П. Малянтович ? министр, прокурор и адвокат

15:41, 21 декабря 2009
Газета: 17
Павел Николаевич Малянтович (1870–1940
П. Малянтович ? министр, прокурор и адвокат

Павел Николаевич Малянтович (1870–1940 гг.) известен как последний министр юстиции Временного правительства России, арестованный вместе с другими «временными» в ночь исторического штурма Зимнего дворца. Но к тому времени, когда он стал министром (25 сентября 1917 г.), в его активе была уже яркая карьера и высокая репутация адвоката.

Малянтович родился в Витебске, гимназию окончил в Смоленске, а затем стал студентом юридического факультета Московского университета, но в 1889 г. за участие в студенческих волнениях по указу московского генерал-губернатора кн. В.А. Долгорукова был исключен из университета и выслан из Москвы «с воспрещением жительства в Москве и Московской губернии». Диплом юриста он получил уже в Дерптском (Юрьевском) университете, после чего в 1893 г., когда ему было разрешено вернуться в Москву, вступил в московскую адвокатуру помощником присяжного поверенного (с 1898 г. — присяжный поверенный при Московской судебной палате).

Как адвокат Малянтович составил себе громкое имя главным образом на политических процессах. Уже в 1899 г. он выступил защитником на крупном процессе в Москве по делу о «сопротивлении властям» рабочих ткацкой фабрики Викулы Морозова. Здесь он впервые проявил свой талант юриста-аналитика, тонко опровергнув сам подход обвинения к делам о рабочих или крестьянских «беспорядках»: «участие в толпе по смыслу 269-I ст. (Уложения о наказаниях) рассматривается как простое физическое нахождение в ней, и тогда на счет такого «участника» относится все, что натворила толпа»; между тем, «уголовное право не знает толпы как субъекта преступления». Вместе с Малянтовичем на «Морозовском процессе» выступали в качестве защитников Н.К. Муравьев, В.А. Маклаков, Н.В. Тесленко и М.Ф. Ходасевич. Именно эта пятерка положила начало организации т.н. «молодой адвокатуры», создав в 1895-1896 гг. первый в России кружок политических защитников. Участники кружка — среди них и будущие кадеты В.А. Маклаков, М.Л. Мандельштам, и большевики В.Л. Шанцер (Марат), Д.И. Курский (впоследствии нарком юстиции РСФСР, первый советский генеральный прокурор), — были едины как защитники права и противники самодержавного произвола.

До 1905 г. Малянтович вместе с другими кружковцами объездил пол-России, участвуя в коллективных защитах на политических процессах по делам о революционных демонстрациях в Сормове и Нижнем Новгороде (1902 г.), о рабочих «беспорядках» и «сопротивлении властям» на фабрике Хлудовых в Рязанской губернии и в станице Тихорецкой на Кубани (1903). В каждом из этих дел Малянтович искусно разоблачал юридические натяжки обвинения, вроде интерпретации возгласов «Долой самодержавие!» как «публичных речей» (в сормовском деле), а надписи «Долой самодержавие!» как «составления и распространения сочинений».

В последующие годы, уже после того, как участники первого кружка политических защитников «разбрелись по партиям», Малянтович, оставаясь беспартийным, продолжал выступать защитником на политических процессах. Среди них были выдающиеся дела Петербургского совета рабочих депутатов и восставших против самодержавия моряков крейсера «Память «Азова» (1906 г.), Московского комитета РСДРП (1909), а в числе подзащитных Малянтовича — такие известные революционеры, как Л.Д. Троцкий. Всего провел более ста политических процессов. Вместе со своим коллегой Николаем Муравьевым Малянтович написал книгу «Законы о политических и общественных преступлениях. Практический комментарий» (СПб, 1910). В 1905 г. его квартира в Москве служила явкой для Московского комитета РСДРП и охранялась революционными дружинниками. Сам Малянтович участвовал в литературно-финансовой секции этого комитета. Именно Малянтович выиграл по суду у наследников фабриканта C.Т. Морозова 100 тыс. рублей, которые Морозов завещал М.Ф. Андреевой для партии большевиков. Не случайно такие разные люди, как большевик Ф.Ф. Раскольников и меньшевик О.А. Ерманский считали Малянтовича до 1917 г. большевиком. В действительности же он всегда оставался беспартийным и вступил в партию меньшевиков, только принимая должность министра юстиции.

Как министр юстиции и одновременно Верховный прокурор России Малянтович, следуя букве тогдашних законов, в октябре 1917 г. подписал приказ об аресте В.И. Ленина «в качестве обвиняемого по делу о вооруженном выступлении 3–5 июля в Петрограде». Среди тех, кто заботился тогда об исполнении этого приказа, был председатель Якиманской районной управы в Москве, тоже меньшевик Андрей Вышинский, которого летом 1915 г. преуспевающий Малянтович вызволил из нужды, взяв его, безработного к себе в помощники. Со временем Вышинский отплатил за это «черной» неблагодарностью.

Сам Ленин, конечно же, осведомленный о заслугах Малянтовича-адвоката перед партией и революцией, не поставил в вину министру Малянтовичу его октябрьскую служебную акцию. Напротив, как только Малянтович вместе с другими министрами Временного правительства был арестован, Ленин предложил Петроградскому совету немедленно освободить Малянтовича из тюрьмы, что и было сделано. Причем Ленин вручил ему охранную грамоту, которой предписывалось не только не трогать его, но и не ущемлять жилищных прав (на Пречистенке у Малянтовича с семьей была 7-комнатная квартира). Однако сначала Павла Николаевича уплотнили, отняв четыре комнаты, а в 1930 году и вовсе забрали в ОМУ. Он просидел в Бутырке несколько месяцев, но благодаря охранной грамоте и заступничеству друзей, видных большевиков, дело было прекращено.

С 1921 г. Малянтович служил юрисконсультом в Президиуме ВСНХ под непосредственным руководством Ф.Э. Дзержинского, участвовал в организации советской адвокатуры и был избран в первый состав президиума Всероссийской коллегии адвокатов. Участвовал в деятельности Комитета помощи политическим заключенным (Политического Красного Креста). Словом, первое время после октября 1917 г. он не мог жаловаться на свою судьбу.

Гром над головой Малянтовича грянул в страшном 1937 году. 1 ноября он был арестован: «Его бросили на Лубянку, оттуда в камеру пыток Лефортовской тюрьмы, потом в Бутырку. Было намерение объявить его руководителем «заговора» в московской адвокатуре <…> Тяжелобольной 68-летний арестант героически выдержал все пытки и ни в чем виновным себя не признал. Его истязали более двух лет — и все напрасно». А. И. Ваксберг приводит следующую выдержку из протокола допроса Малянтовича в НКВД от 14 января 1939 г.: «Я намерен сегодня сказать то же, что скажу завтра и послезавтра, — что никогда контрреволюционной деятельностью не занимался, ни в каких контрреволюционных организациях не состоял и ими не руководил».

Что давало тогда силы Малянтовичу? Должно быть, сознание своей невиновности и надежда профессионального юриста на правовые гарантии Советской власти, которой он честно служил, а также на помощь со стороны А.Я. Вышинского, который когда-то носил за женой Малянтовича зонтик и сумочку. «Малянтович верил в то, что его бывший помощник, человек, которого он вытащил из беды, ставший, как некогда и он, во главе прокуратуры страны, не даст свершиться расправе. Писал Вышинскому он сам — из тюрьмы. Писала жена — ослепшая Анжелика Павловна Кранихфельд-Малянтович <…> Писала дочь Галли Павловна Малянтович-Шелковникова. Прокурор СССР А.Я. Вышинский повелел не отвечать на эти письма <…> 22 января 1940 г. после 15-минутного рассмотрения дела Малянтовича расстреляли. Вместе с ним погибли два его сына, брат (адвокат Всеволод Малянтович) и семья брата».

После смерти Сталина ряд старых большевиков и юристов (П.И. Воеводин, А.Н. Трайнин), Е.П. Пешкова, С.Я. Маршак долго боролись за восстановление доброго имени П.Н. Малянтовича (Вышинский участвовать в этом не пожелал). В 1959 г. Малянтович был реабилитирован формально, а в 1992 г. — полностью. В заключении по делу Малянтовича от 13 мая 1992 (в связи с реабилитацией) сказано: «Высокие моральные качества и принципиальность он проявил на предварительном следствии и в суде. Он, признавая, что дал распоряжение на задержание Ленина, несмотря на неоднократные допросы и очные ставки, категорически отрицал участие в контрреволюционной организации. О мужестве Малянтовича свидетельствует его заявление в суде, что он дорожит именем гражданина СССР и считает, что лучше умереть, чем быть осужденным как враг народа».

Нельзя не согласиться с А.И. Ваксбергом, что судьба Малянтовича — это «готовая документальная драма с поразительными зигзагами, на которые была способна наша эпоха».

 

Инфосправка

Интересный факт

В книге Ю. В. Никулина «Почти серьезно» приводится следующий факт:

«Сегодня мне рассказали о съемках фильма «Ленин в Октябре». Когда режиссер Михаил Ромм снимал сцену заседания Временного правительства, то долго осматривал участников съемки и, остановившись против одного бородача, которого все в шутку звали Черномор, взял его за бороду и воскликнул:

— Какого черта вы приклеили сюда это помело?

— Простите, но это моя борода, — начал оправдываться Черномор.

Во время съемки возник вопрос, какие ордена носил Керенский и сколько у него было адъютантов.

— Это кто-нибудь выяснил? — спросил Ромм у членов съемочной группы.

В наступившей тишине раздался уверенный голос Черномора:

— Александр Федорович носил только университетский значок, а адъютантов у него было два.

— А вы откуда знаете? — удивился Ромм.

— К вашему сведению, — ответил Черномор, — я бывший министр юстиции Временного правительства Малянтович.

Так бывший министр стал главным консультантом всех эпизодов, связанных с Временным правительством, и сыграл в фильме самого себя. Хотя в титрах к фильму и не приводятся фамилии актеров, задействованных в эпизодах, история, видимо, подтверждается значительным портретным сходством лица Малянтовича на фото и в фильме, в отличие от многих других героев».

 

Следите за самыми актуальными новостями в наших группах в Viber и Telegram.
Новый Верховный Суд: что о нем известно украинцам
Новости онлайн