Не мешайте прокурору работать! Иначе он будет мешать вам?

12:51, 25 января 2010
Газета: 19
Генпрокурор Украины А. Медведько рассказал
Не мешайте прокурору работать! Иначе он будет мешать вам?

Генпрокурор Украины А. Медведько рассказал «Судебно-юридической газете» о будущих генпрокурорах, о коррупции среди судей и ходе следствия по уголовным делам, связанным с Лозинским и «педофилгейтом»

 

- Давайте сразу расставим точки над «і» в отношении реалий сегодняшнего дня. Насколько прокуратура готова к проведению очередных выборов Президента Украины?

- К выборам мы готовы. В октябре Генеральная прокуратура для обеспечения законности во время подготовки и проведения выборов создала рабочую группу из работников аппарата Генпрокуратуры. Аналогичные группы созданы в прокуратурах, военных прокуратурах регионов и Военно-морских сил. Опыт прошлых лет дает все основания утверждать, что этим группам придется поработать очень интенсивно. Во время предыдущих президентских выборов вскрыто более тысячи нарушений требований избирательного законодательства, органами прокуратуры возбуждено 1726 уголовных дел, большинство из которых направлено в суд и рассмотрено, виновные привлечены к уголовной ответственности. Напомню, что согласно Уголовному кодексу, препятствование осуществлению избирательного права по предварительному сговору группой лиц или членом избирательной комиссии наказывается лишением свободы от 2 до 5 лет, подделка избирательных документов, а также использование заведомо подделанных избирательных документов членом избирательной комиссии наказывается лишением свободы от 3 до 5 лет. Кстати, большинство осужденных после предыдущих президентских выборов были председателями или членами участковых избиркомов.

Хочу вас заверить, что органами прокуратуры накоплен достаточный опыт адекватного реагирования на нарушение избирательного законодательства. Мы владеем достаточно весомым, предусмотренным действующим законодательством Украины арсеналом сил и средств, который позволяет эффективно защитить право человека на свободные выборы главы государства. Таким образом, я никому не советую испытывать судьбу. Об этом я неоднократно говорил в различных СМИ и продолжаю надеяться, что мудрость, ум и толерантность украинского народа позволит ему сделать свободный судьбоносный выбор без прокурорского вмешательства.

- И все же наверняка существуют определенные методы воздействия на прокуратуру с целью повлиять на принятие того или иного решения?

- Скажу честно, давление на прокуратуру было, есть и будет со стороны представителей любой власти или иных влиятельных структур. Потому что мы осуществляем надзорную деятельность, проводим проверки по самым различным направлениям. И эти действия, естественно, не влекут приятных последствий для провинившихся чиновников. В противовес такой нашей деятельности появляются сотни запросов и жалоб на тех или иных сотрудников прокуратуры, которые проявили принципиальность в каком-либо деле. Пишут и депутаты, и чиновники рангом пониже — смысл их посланий примерно одинаков: такой-то работник — коррупционер и вымогатель. Вряд ли это связано с подготовкой к выборам, однако хочу отметить, что за прошедший год разрешено 18 000 обращений народных депутатов в Генеральную прокуратуру, а за 2008 г. - 12 000. Примечательно, что природа возникновения некоторых обращений от народных депутатов вообще остается тайной за семью печатями. Мы начинаем проверку, звоним адресату, а он в недоумении: мол, ничего подобного не запрашивал.

И тем не менее, мы открыты для общения со всеми желающими и даем народным депутатам развернутый ответ по их обращениям. К примеру, депутат Стретович В.Н. уже несколько раз, ознакомившись с результатами проверок на тех или иных сотрудников прокуратуры, признавал, что в их действиях не было состава преступления или дисциплинарного проступка. Скажу больше. Иногда по результатам проверок устанавливается, что никакого факта коррупции со стороны работника органов прокуратуры не было (получение взятки, например), но, наоборот, сам кляузник пытался дать взятку, а у него ничего не получалось.

- Однако в прокуратуру обращаются не только народные депутаты, но и простые граждане? Какова природа их запросов?

- Если обратиться к статистике, то наибольшее количество запросов касается актуальных тем заработной платы, пенсий, трудовых, социальных прав. Очень часто идут запросы о прекращении уголовных дел или об отказе в их возбуждении. При том не только тех, которые находятся в следствии органов прокуратуры, но и милиции, в частности, по фактам дорожно-транспортных происшествий.

- Каков при этом арсенал действий органов прокуратуры?

- Если какое-нибудь дело необходимо рассмотреть, то мы организовываем проверку силами аппарата ГПУ. Безусловно, не все проверки проводятся именно Генеральной прокуратурой. Это невозможно физически. Однако если у нас есть ответ за подписью прокурора области, а люди с ним не согласны, то тогда, конечно, проводится проверка силами аппарата ГПУ. Как результат — внесение протеста на тот или иной незаконный акт, возбуждение административно-дисциплинарного производства и наиболее острая форма реагирования — возбуждение уголовного дела. Например, в 2009 году в порядке общего надзора было возбуждено более 15 000 уголовных дел. Из них около 70 % уже направлены в суд.

Кстати, пользуясь случаем, хотел бы отметить следующее. Из уст политиков разного ранга, в том числе и первых лиц страны, часто звучит такая информация: дела в прокуратуре прекращаются необоснованно. Более того, такая информация звучала даже из уст коллег по правоохранительной работе, например, от министра МВД Ю. Луценко. Однако это неправда. Проанализировав эту проблему, в ГПУ пришли к очень красноречивым выводам. Например, процент прекращения дел по взяточничеству составляет лишь 0,3–0,7 % (!). А ведь необходимо учитывать, что такие дела наиболее труднодоказуемые, ведь правду скрывает и тот, кто дает, и тот, кто берет взятку. В таких случаях, как правило, нет свидетелей, и есть только материалы оперативно-розыскной деятельности. Следует заметить, что такой показатель — это пример успешного взаимодействия органов прокуратуры и органов, ведущих ОРД (милиция, СБУ).

- В таком случае напрашивается следующий вопрос: каков процент дел о взяточничестве и коррупции среди судейского корпуса доходит до завершения?

- Хочу акцентировать ваше внимание, что я с большим уважением отношусь к профессии судей. Я не разделяю точку зрения тех политиков, которые открыто и непрестанно хают судебную власть. Подавляющее большинство работников судов, равно как и иных правоохранительных органов, честные и порядочные люди. Если взять прошедший год, то действительно в 2009 году возбуждено наибольшее количество уголовных дел по коррупции среди работников судов — 48 дел (43 дела в отношении судей). При этом 28 дел было отправлено в суд для рассмотрения по существу. Однако я считаю, что такая статистика говорит не о возросшей коррумпированности в судебной власти, а о большей принципиальности правоохранительных органов. Нельзя и сказать, что ловят только судей-коррупционеров. В 2009 году по делам о коррупции к ответственности привлечено около 500 работников правоохранительных органов, в том числе 15 работников органов прокуратуры.

- Как же происходит поимка нечестных «товарищей по оружию»?

- Вы знаете, в основном информация поступает от оперативных работников СБУ, МВД, и незначительная доля — это расследование внутренних служб безопасности ГПУ. И это вполне объяснимо, поскольку мы не вправе проводить оперативные мероприятия. Например, в декабре 2009 г. по материалам СБУ мы возбудили дело в отношении следователя прокуратуры Симферопольского района АРК, который вымогал и получил взятку в размере 80 000 грн.

- Если уж мы заговорили о коррупции в органах прокуратуры, то давайте затронем тему коррупционных скандалов вокруг ваших заместителей. Так, А. Шинальский уже подал в отставку. В. Кудрявцев и Р. Кузьмин продолжают работу, однако определенные политические силы не устают связывать с их именами какие-то темные делишки. Чем вызваны эти скандалы?

- Я не хотел бы давать оценку тем народным депутатам, которые в последнее время начали гиперактивно бороться с коррупцией среди прокуроров. Поймите, я не против такой борьбы, я против тех целей, которые ставят перед собой отдельные «борцы со злом».

Во-первых, что касается А. Шинальского. Создана комиссия, которая проверяет все факты, изложенные в известном обращении депутатов (о финансовых махинациях и отмывании денег посредством Украинской ассоциации прокуроров под руководством А.Шинальского – Ред.). Сейчас комиссию возглавляет заместитель генпрокурора, который не является членом Ассоциации прокуроров — В. Щеткин. Более того, к проверке хозяйственной деятельности Ассоциации привлечен Киевский НИИ судебных экспертиз, который окончательно ответит, были ли там нарушения или нет. Мы обязательно обнародуем все результаты проверки после ее завершения. Хочу лишь отметить, что в разговоре со мной г-н Шинальский не раз указывал, что серьезных нарушений в хозяйственной деятельности Ассоциации прокуроров не было никогда. Но мы решили пресечь ненужную шумиху вокруг его имени и поэтому проведем полную комплексную проверку всех нюансов.

Во-вторых. Что касается двух других заместителей, здесь тоже может быть политический подтекст как в отношении Кудрявцева, так и в отношении Кузьмина. Кроме известного обращения депутатов, еще есть обращение  председателя парламентского комитета по вопросам законодательного обеспечения правоохранительных органов В. Швеца. Все эти факты тоже будут либо подтверждены, либо опровергнуты специальной комиссией.

- Теперь позвольте несколько слов о наиболее резонансных делах 2009 г. — «делах педофилов» и Лозинского.

- Что касается так называемого «дела Лозинского», то оно находится в производстве Главного следственного отдела ГПУ. Уголовное дело начато в июне 2009 г. Задержаны основные подозреваемые, кроме самого Лозинского. Им предъявлены обвинения в злоупотреблении служебным положением, в вымогательстве, в незаконном лишении свободы граждан, и основное обвинение — нанесение тяжких телесных повреждений, повлекших смерть Олейника. Это все известно. Из последних действий в прессе долго обсуждалось, что начальник отдела милиции Голованевского района был отпущен на свободу под подписку о невыезде. При этом даже выдвигались такие версии, как «ловля на живца». На самом деле все более прозаично — такое решение принял следователь, руководствуясь требованиями Уголовно-процессуального кодекса Украины. Я этому следователю доверяю. Иной вопрос, что сразу же появились не очень адекватные комментарии. К примеру, Юрий Луценко заявил, что вся доказательная база по делу Лозинского основана только на показаниях этого начальника райотдела, который теперь может якобы скрыться, похоронив таким образом все следствие по делу. Это неправда. Поэтому я просил бы высокопоставленных лиц страны поменьше комментировать то, чего они не знают, создавая ненужный ажиотаж вокруг тех или иных уголовных дел.

Лично я уверен, что дело Лозинского будет доведено до конца. Ведь сделано очень многое: проведено около 50 криминалистических экспертиз, допрошены более тысячи лиц в качестве свидетелей. Чтобы дело было направлено в суд, не хватает лишь одного — физического задержания Лозинского. Он объявлен в розыск, этим занимаются спецподразделения и СБУ, и милиции. Давление по этому делу ни с чьей стороны не оказывается. Безусловно, кто-то оказывает помощь Лозинскому, иначе он давно бы уже был задержан, однако объективных причин, мешающих задержанию Лозинского, не существует.

Что касается дела о педофилах в «Артеке», то оно подследственно МВД, однако забрано в свое производство ГПУ в силу общественного резонанса. Сейчас проводится ряд комплексных экспертиз как в отношении подозреваемого, так и в отношении детей. По этому поводу хочу сказать следующее. Часто-густо прокуратуру обвиняют в длительном расследовании тех или иных дел. Поверьте, что на 90% скорость расследования дела зависит не от следователя, а от возможностей экспертных учреждений. Например, если прямо сейчас в КНИИСЭ отправить любую автотехническую экспертизу, то за нее возьмутся через год-полтора. И не потому, что эксперты неквалифицированы или не хотят помочь следствию, а потому, что физически не успевают. Нынешним реалиям не соответствуют ни финансирование этих учреждений, ни количественный состав экспертов. Яркий пример, когда мы изменили меру пресечения для главного фигуранта по уголовному делу о получении взятки в размере $ 5 млн в Партените (Крым). Казалось бы, состав преступления имеется, доказательственная база тоже. Но основная экспертиза по делу проводилась очень долго — истек максимальный срок содержания под стражей во время следствия (18 месяцев), и мы вынуждены были выпустить подозреваемого на подписку о невыезде. Конечно, полтора года — достаточный срок для любого следствия, но, как видите, иногда и такого срока недостаточно.

- За последние десятилетия органы прокуратуры обвинялись и в излишней строгости, и в мягкости. Сейчас Украину нельзя назвать эдакой прокурорской державой, и, тем не менее, адвокаты часто жалуются на некую приоритетность прокуроров в суде. Как Вы думаете, нужна ли реформа прокуратуры?

- Безусловно, нужна. И разговоры об этом ведутся уже давно. Сейчас мы имеем достаточно проработанный законопроект, принятый в первом чтении в апреле 2009 г. (? 2491). Однако следует заметить, что реформирование прокуратуры необходимо проводить в два этапа.

Первый — приведение нынешнего ЗУ «О прокуратуре» в соответствие с Конституцией. А законопроект для этого подходит как нельзя лучше, поскольку соответствует и международным стандартам, и национальному менталитету. Второй этап — изменение основных положений Конституции, касающихся прокуратуры, то есть работа на перспективу.

Сначала несколько слов о проекте ? 2491. Мне непонятна позиция министра юстиции Н. Онищука, который ни одного дня не проработал в органах прокуратуры, не знаком с практической прокурорской деятельностью, однако категорически не приемлет принятие этого проекта и заявляет, что проект не соответствует международным стандартам. Работники прокуратуры так не считают, однако примут любой закон о прокуратуре к исполнению, лишь бы он соответствовал Конституции Украины.

Что касается будущего прокуратуры, то, хоть мы и не обладаем правом законодательной инициативы, ГПУ все же проработала изменения в Конституцию Украины, которые (в случае их принятия) способны серьезно облегчить работу прокуратуры. Эти изменения мы направили для ознакомления и в парламент, и Президенту, и в СНБОУ, и в Минюст. Пока никаких отзывов нет, однако эти изменения достаточно важны.

Основной вопрос, требующий разрешения, — место, которое должна занимать прокуратура. Наши юристы пришли к выводу, что прокуратура должна находиться в системе судебной ветви власти. Не исполнительной, не законодательной, а именно судебной. И это правильно, поскольку деятельность прокуратуры наиболее тесно связана с осуществлением правосудия. Мы выполняем функцию уголовного преследования, мы направляем дела в суд, мы поддерживаем государственное обвинение в судах. Прошу понять меня правильно, мы не претендуем на какую-то надзорную роль в системе судебной власти, безусловно, этого не будет. Но наша связь с правосудием наиболее тесная, и это необходимо учитывать.

Более того, по этому пути развития прокуратуры пошли практически все европейские государства (Франция, Германия, Италия, Испания). Да и страны СНГ определили место прокуратуры тоже подобным образом. Именно при таком развитии реформы мы получим действительно независимую ни от кого прокуратуру, на которую никто не сможет давить. А ведь существует и другая точка зрения, согласно которой прокуратура должна находиться в ведении министерства юстиции. Это в корне неправильное мнение, и горький опыт Польши тому подтверждение. Они сейчас делают все, чтобы вывести прокуратуру из-под юрисдикции своего Минюста. Сейчас у нас эдакое пограничное состояние — формально мы не относимся ни к одной из ветвей власти, но, тем не менее, за годы независимости у нас сменилось 13 генпрокуроров и и.о. генпрокуроров. Такой кавардак, конечно же, не способствует стабильности работы в органах прокуратуры.

Более того, существует такое понятие, как недоверие Генпрокурору. Мы считаем, что в Конституции такого понятия быть не должно в принципе. И не потому, что я сейчас занимаю этот пост, — моя каденция скоро закончится. Я думаю о будущих генпрокурорах. Ведь как можно работать, если даже когда прокурор не понравится своей принципиальностью какой-либо политсиле, она простым голосованием может выразить ему недоверие, что повлечет автоматическую отставку! Позвольте, есть четкие основания для увольнения прокурора: окончание срока его назначения; невозможность исполнять свои полномочия по состоянию здоровья; нарушение требований о совместительстве; вступление в силу обвинительного приговора суда в отношении его; прекращение его гражданства или подача заявления об освобождении от должности по собственному желанию. А что такое недоверие? Политическая фикция, не более.

Еще один вопрос тоже из области политики. В начале нашего разговора вы затронули вопрос о контроле прокуратуры за ходом выборов. Однако срок каденции депутатов, Президента и Генпрокурора очень часто совпадает, что приводит к автоматическому смещению прокурора с должности, которая не устраивает силу, пришедшую к власти. И за примерами далеко ходить не надо — в прессе уже появились заявления одного из кандидатов в Президенты, что в случае его избрания Медведько на следующий же день не будет работать Генпрокурором. Поэтому нужно сместить во времени все эти выборы, например, увеличив срок полномочий генпрокурора до 7 лет. Это позволит Генпрокурору прочно стоять на ногах и строго следить, чтобы закон выполняли все. Такой срок не является чем-то из ряда вон выходящим, а практикуется во многих странах. Это будет способствовать и более стабильной работе низового звена прокуратуры — городских и областных прокуроров.

 

Беседовал Сергей Козлов,

«Судебно-юридическая газета»

 

Следите за самыми актуальными новостями в наших группах в Viber и Telegram.
Что делали судьи Кировского райсуда Днепра в кабинете Назара Холодницкого
Новости онлайн