Екатерина Флейшиц ? первая леди-адвокат

10:54, 23 апреля 2010
Газета: 32
Флейшиц Екатерина Абрамовна (28 января 1888
Екатерина Флейшиц ? первая леди-адвокат

Флейшиц Екатерина Абрамовна (28 января 1888 г., Кременчуг – 30 июня 1968г., Москва) – присяжная поверенная, доктор юридических наук, профессор

Екатерина Флейшиц родилась на Украине в семье юриста. Окончив с золотой медалью гимназию, Е.А. Флейшиц для продолжения образования уехала во Францию, где поступила на юридический факультет Парижского университета (Сорбонна). В 1907 г. она с отличием окончила этот факультет и вернулась в Россию. И уже в 1909 г. Екатерина Флейшиц сдала экстерном экзамены за курс юридического факультета в Петербургском университете, получив диплом первой степени. В том же году была принята помощником присяжного поверенного округа петербургской судебной палаты и стала первой в России женщиной-адвокатом. Однако долго заниматься адвокатской деятельностью ей не удалось.

Как известно, основной задачей присяжных поверенных было не только и не столько предоставление консультационных услуг, как защита своих клиентов в суде. И вот здесь с Екатериной Флейшиц случился занимательнейший исторический казус. Первая же ее попытка выступить в суде в качестве адвоката встретила яростный протест прокурора. Скромному и незаметному делу Дубровского, Пантафилова и Кадильника, обвиняемых в краже бильярдных шаров, суждено было стать занесенным в анналы истории не только русского судебного процесса, но и русской общественной жизни. Итак, как только начался судебный процесс по вышеупомянутому делу, прокурор приравнял случай выдачи женщине свидетельства на звание присяжного поверенного случаю выдачи свидетельства умалишенному, несовершеннолетнему, ограниченному в правах или иностранному подданному. В итоге, несмотря на определение суда, признавшего возможным участие в процессе женщины-адвоката, прокурор отказался от выступления и покинул судебное заседание.

По этому поводу министр юстиции И.Г. Щегловитов обратился с запросом в Сенат, который разъяснил, что под «лицами, окончившими юридический факультет одного из университетов и имеющими право быть адвокатами, разумелись в русском законе исключительно лица мужского пола». Однако такое решение далось Сенату очень непросто. Дело в том, что в Судебных уставах 1864 г. ничего не говорилось о запрете женщинам выступать в качестве адвокатов. Составителям уставов такое просто не могло прийти в голову. Однако в одном из положений Уставов, в конце концов, был найден абзац, в котором говорилось, что «присяжный поверенный, выступая перед судом, должен иметь на лацкане фрака значок университета, в котором он получил диплом». А поскольку женщины ни при каких обстоятельствах носить фрак не могли, соответственно был сделан вывод, что и выступать в суде в качестве присяжного поверенного они тоже не могут. Поэтому Е.А. Флейшиц была исключена из адвокатуры. Покидая зал, Екатерина Абрамовна бросила в сторону прокурора: «Вот уж поистине противная сторона!». Эта горькая ее игра слов облетела тогда всю печать, нередко вспоминается и сегодня.

После этого г-жа Флейшиц обратилась к литературной работе и преподавательской деятельности в рабочих клубах. В то же время под руководством известных русских цивилистов И. А. Покровского и М. Я. Пергамента она стала готовиться к научной деятельности. В 1917 г. Е.А. Флейшиц сдала экзамены на ученую степень магистра гражданского права и была избрана приват-доцентом кафедры гражданского права и процесса Петроградского университета. С этого времени началась многолетняя плодотворная педагогическая деятельность Екатерины Флейшиц, которая сразу же проявила себя талантливым и вдумчивым педагогом. Она работала не только в Ленинградском университете, где преподавала до 1930 г., но и во многих других высших юридических и экономических учебных заведениях. С 1930 по 1942 г. она была доцентом, а затем профессором Ленинградского финансово-экономического института, с 1942 по 1951 г. заведовала кафедрой гражданского и торгового права и состояла профессором, а в течение ряда лет была также деканом юридического факультета Института внешней торговли. В тот же период Екатерина Абрамовна была профессором юридического факультета Московского университета. В последующие годы она преподавала в Университете Дружбы народов им. Патриса Лумумбы, Академии внешней торговли, Институте народного хозяйства им. Г. В. Плеханова.

Наряду с большой научной и педагогической деятельностью с 1921 по 1929 г. Е. А. Флейшиц вела практическую работу в ленинградской конторе Госбанка и ленинградском коммунальном банке в качестве юрисконсульта. В 1937 г. она без защиты диссертации была утверждена в ученой степени кандидата наук. В 1939 г. Е.А. Флейшиц первой из женщин-юристов защитила докторскую диссертацию и в феврале 1940 г. была утверждена в ученой степени доктора юридических наук и ученом звании профессора по кафедре гражданского права.

Е. А. Флейшиц как ученого характеризует прежде всего широта научных интересов. Ее перу принадлежит около 100 печатных работ. Она — автор широко известных монографий: «Личные права в гражданском праве Союза ССР и капиталистических стран», «Обязательства из причинения вреда и из неосновательного обогащения», «Расчетные и кредитные правоотношения»; соавтор ряда томов курса гражданского права («Отдельные виды обязательств», «Авторское право», «Изобретательское право»), а также учебников гражданского и торгового права капиталистических стран, советского гражданского права, римского права, общей теории права. Труды Е. А. Флейшиц отличались большой глубиной и тонкостью юридического анализа, четкостью и стройностью изложения. Полнота и обоснованность ее исследований всегда облекались в изящную, свободную от шаблонных оборотов форму. Подготовленные с ее участием учебники и учебные пособия по этим дисциплинам долгое время считались эталонными, переиздаются и пользуются большим спросом и сегодня.

Екатерина Флейшиц ушла из жизни 30 июня 1968 г. в Москве.


Инфосправка

Женщины и адвокатура: как это было

В последнее время много говорят о традициях еще дореволюционной адвокатуры, знают и помнят имена выдающихся адвокатов того времени: Спасовича, Урусова, Плевако, Карабчевского и других. У них есть чему поучиться, и прежде всего – профессионализму и принципиальности, без которых немыслима профессия адвоката. Нельзя не заметить, что среди видных адвокатов дореволюционной России не упоминается ни одного женского имени. Это не потому, что женщины не достигли на этом поприще каких-либо заметных успехов, их просто не было среди адвокатов. В то время как в Европе уже были женщины-адвокаты, в России представительницы слабого пола даже не допускались в вузы для изучения юридических наук. И хотя 11 ноября 1911 г. был принят закон о разрешении женщинам получать высшее юридическое образование, но не было разрешено работать по специальности.

У А.Ф. Кони есть интересная статья «О допущении женщин в адвокатуру». Написанию этой работы предшествовали следующие события. 23 января 1913 г. в Государственном Совете состоялось обсуждение законопроекта «О допущении лиц женского пола в число присяжных и частных поверенных». Обсуждение длилось в течение двух дней, и было вызвано, прежде всего, реакцией общественности на события 13 ноября 1909 года, когда Сенат признал незаконным допущение в качестве защитника по уголовному делу женщины – Е.А. Флейшиц. Мнения разделились. Министр юстиции Иван Щегловитов возражал против дам-адвокатесс. У министра юстиции было много сторонников, но нашлись и такие, кто возражал им.

При этом противники допущения женщин в адвокатуру прибегали, порой, к весьма курьезным доводам. Так, член Государственного Совета священнослужитель высокого ранга возражал против дам так: «Даже в способе сотворения Бог показал различия природы мужской и женской». Ссылались на особые свойства женской природы, имея ввиду беременность и все, что с ней связано. А.Ф. Кони возражал, напоминал о праве выбора клиента обратиться к адвокатессе с вопросом, может ли она вести его дело, находясь в интересном положении. Оппоненты не сдавались, говорили, что народ не будет доверять женщине-адвокату, ведь по действовавшему тогда закону, женщины не могли даже свидетельствовать при завещании. И вообще они «неразвитые, юридически необразованные, практически не подготовленные». Дошли до того, что заявляли, будто дамы-адвокаты будут иметь опасное влияние на судей и присяжных (ведь это были мужчины), будут кокетничать, очаровывать и всячески влиять, чтобы решить дело в своих интересах. Они рисовали зал суда, красивую даму-адвокатессу, почему-то с розой в петлице, пылающую негодованием, она говорит напыщенные слова, «то захлебывается от слез, то мечет громы и молнии» и влияет всем этим на судей, эдакая, говорит Кони, «мифологическая Сирена или соблазнительница Ева». Но не в том он, опытнейший судья и прокурор, видел причину таких заявлений, а в обыкновенной боязни конкуренции.

Интересно, что другие противники адвокатесс ссылались на возражения английских судей, которые утверждали, будто присутствие дам в суде их стесняет. На что Кони замечал: «Разве суд — это компания кутящих мужчин, где говорят непечатные слова и рассказывают неприличные анекдоты?». Также Кони отмечал, что женская стыдливость не имеет ничего общего с женщиной-адвокатом. Напротив, она внесет повышение нравов в адвокатуру, «присутствие дам связывает блудливый язык и сдерживает размах руки мужчины». Женщина не будет сидеть в трактире и здесь же писать полуграмотные прошения за рюмку водки. Предложения были самые разные, говорили даже о разрешении выступать в суде в качестве адвоката лишь с разрешения мужа. Другие говорили, что в этом нет необходимости, так как адвокатов достаточно и без дам. Кони возражал, приводил аргументы, что дамам необходимо самим зарабатывать на жизнь.

Сейчас эти дебаты выглядят неправдоподобно и вызывают иронию, а ведь тогда в итоге двухдневного обсуждения большинством голосов законопроект не прошел, поэтому мы и не можем назвать среди плеяды имен гордости российской адвокатуры ни одной женщины — их просто не существовало. Только в 1917 году декретом Временного правительства, которое возглавлял, как известно адвокат А.Ф. Керенский, женщины были допущены в адвокатуру и не уходят из нее до сих пор.


Исторический анекдот

Как правильно оценить моральный вред

Юная Екатерина Абрамовна Флейшиц, поступив в «аспирантуру» к Иосифу Алексеевичу Покровскому, признанному мэтру правоведения, много работала.

Это была первая треть ХХ века, и в юридической среде остро стоял вопрос о проблеме возмещения морального вреда, в частности вопрос о денежной компенсации. Екатерина Абрамовна написала статью по этому поводу, где она, будучи высоконравственной аристократкой, обосновывала неприемлемость денежной компенсации за моральный ущерб. И принесла эту статью И.А. Покровскому. «Катенька, — спросил мэтр, — неужели Вы в самом деле против денежной компенсации морального вреда?» «Конечно! Как можно деньгами возместить моральный вред!» – горячо воскликнула Е. Флейшиц. «Вы правы, — ответил ей умудренный профессор, — но его легче перенести, когда есть деньги, чем когда их нет». Впоследствии это стало нормой гражданского права, которая действует и по сегодняшний день.

Следите за самыми актуальными новостями в наших группах в Viber и Telegram.
Что не нравится депутатам в новых процессуальных кодексах
Фото
Видео
Новости онлайн