Дмитрий Набоков ? ?законник в полном смысле слова?

18:21, 20 сентября 2010
Газета: 54
Дмитрий Николаевич Набоков (1827 – 1904) – государственный деятель, министр юстиции...
Дмитрий Набоков ? ?законник в полном смысле слова?

Дмитрий Николаевич Набоков (1827 – 1904) – государственный

деятель, министр юстиции Российской империи

 

Дмитрий Набоков родился в 1827 году в старинной дворянской семье. В юношеском возрасте он поступил в Императорское училище правоведения, которое окончил в 1845 году. Тогда же был определен на службу — вначале на довольно незавидную чиновничью должность в 6-м департаменте Правительствующего сената. В следующем году сметливый и расторопный юноша попал в Министерство юстиции.

Новое назначение открывало для него более широкие перспективы. Вскоре он получает довольно приличную, а самое главное, самостоятельную должность — симбирского казенных дел стряпчего. В 1848 году Д.Н. Набоков становится товарищем председателя Симбирской палаты гражданского суда. За несколько лет службы Дмитрий Николаевич из застенчивого юноши превратился в высокоэрудированного юриста, великолепно знающего российское законодательство и особенно сведущего в гражданском праве. Благодаря этому, а также вследствие хороших связей в Петербурге, он сумел заслужить благосклонность министра юстиции графа Панина, который взял его в центральный аппарат. Первое время он служил чиновником для особых поручений при директоре департамента, а затем, короткое время, исполнял должность товарища председателя Санкт-Петербургской палаты гражданского суда. В 1851 году Д.Н. Набоков был назначен редактором 3-го (гражданского) отделения департамента Министерства юстиции, а затем — начальником законодательного отделения.

В 1853 году он оставил службу в Министерстве юстиции и перешел в комиссариатский департамент Морского министерства, где исполнял должность вице-директора. Хотя его занятия были довольно далеки от юриспруденции, он продолжал внимательно следить за законодательством и был в курсе всех дел судебного ведомства.

В 30-летнем возрасте Дмитрий Николаевич женился на дочери барона Ф. Корфа, Марии Фердинандовне, которая была моложе его на 15 лет. У них родилось девять детей — четверо сыновей и пять дочерей. Один из сыновей Д.Н. Набокова, Владимир Дмитриевич, был известным юристом, публицистом и политическим деятелем. После установления Советской власти он эмигрировал. Погиб в Берлине в марте 1922 году от руки террориста. А его внуком был всемирно известный писатель Владимир Набоков.

Подлинный и стремительный взлет карьеры Д.Н. Набокова начался в 1862 году. Великий князь Константин Николаевич, назначенный наместником Царства Польского, взял его с собой в Варшаву. Тогда же он был пожалован в гофмейстеры двора его величества. В 1864 году Набокову было повелено присутствовать в Правительствующем сенате. Он стал Сенатором только что образованного в соответствии с Судебными уставами гражданского кассационного департамента. Однако участвовать в первых шагах практического осуществления судебных преобразований ему пришлось недолго. Через два года император назначил его своим статс-секретарем, а в 1867 году, благодаря протекции великого князя Константина Николаевича, поставил на ответственный пост — главноуправляющим Собственной Его Императорского Величества канцелярии по делам Царства Польского. В этой должности он пребывал девять лет, много и деятельно занимаясь вопросами гражданского преобразования в Польше.

В 1876 году Дмитрий Николаевич был назначен членом Государственного совета и произведен в действительные тайные советники. Он всегда был истинным приверженцем судебных преобразований в России и одним из лучших знатоков Судебных уставов. По свидетельству журналиста С.Ф. Либровича, про Д.Н. Набокова говорили, что «это не человек, а ходячий свод законов». Однако он не столько признавал букву закона, сколько его дух и внутренний смысл.

30 мая 1878 года Д. Н. Набоков занял пост министра юстиции и генерал-прокурора. Некоторые его недоброжелатели злословили по этому поводу, говоря, что он получил портфель министра «по протекции Веры Засулич», намекая на причины освобождения графа Палена.

От Набокова ждали многого. В высших правительственных сферах надеялись, что он сумеет «подтолкнуть» суд присяжных, сделает в нем крупные изменения и вообще придаст ему другую, более «желательную окраску». Прогрессивные юристы, наоборот, зная профессионализм нового министра, ожидали от него защиты основных начал Судебных уставов. Третий министр «по Судебным уставам», по мнению современников, был «законником в полном смысле слова». Принимая высокий пост, он заявил, что «если для всех граждан, то для министра юстиции в особенности, закон, пока он существует и не отменен, должен быть свят». Эти слова он потом повторял много раз, и они стали его своеобразным девизом. Поэтому к Набокову не часто решались обращаться за протекцией или ходатайствовать о каком-либо исключительном порядке решения уголовного или гражданского дела.

Начавшиеся с большим размахом судебные преобразования в Российской империи теперь несколько застопорились из-за серьезных финансовых затруднений. Работы по введению Судебных уставов были фактически приостановлены. В 1879 году мировые суды получили право гражданства дополнительно лишь в 3 губерниях: Уфимской, Оренбургской и Астраханской. Тогда же были преобразованы суды и на присоединенной к России территории Бессарабии, а также в областях Батумской и Карсской. После этого Набоков внес в Государственный совет «представление» об открытии в 1880 году новых судов в Киевской, Подольской и Волынской губерниях, которые должны были составить округ Киевской судебной палаты. Это предложение Советом было одобрено и утверждено императором 11 декабря 1879 года. Затем он приступил к проведению судебных преобразований на Кавказе.

Дмитрий Николаевич Набоков внимательно относился к лицам судебного ведомства и их нуждам. Он «трогательно гордился», когда встречался с талантливыми судьями и прокурорами, охотно прислушивался к их мнению по самым сложным вопросам юриспруденции. При необходимости он не останавливался перед «опасением неизбежных личных неприятностей», если считал, что это принесет пользу судебному делу. Он мог безбоязненно заступиться и защитить оклеветанного судебного работника. Со своими подчиненными он был неизменно доброжелателен, хотя и любил, что называется, «напускную суровость».

Как министр юстиции и генерал-прокурор Д.Н. Набоков, конечно, не оставался в стороне от борьбы с разраставшимся революционным движением, хотя первые роли здесь играли уже другие лица. Так, в мирное время началась активная военизация судебно-карательной системы. По закону 9 августа 1878 года в ведение военных и военно-полевых судов передавались дела о государственных преступлениях, сопряженных «с вооруженным сопротивлением власти», а также «преступления, связанные с нападением на чинов войска и полиции, коль скоро нападения эти сопровождались убийством, нанесением ран, увечий и тяжких побоев». При этом все без исключения современники отмечали исключительную роль Набокова в сохранении института суда присяжных как такового, несмотря на активное противодействие реакционных сил.

И все же деятельность Д.Н. Набокова по руководству судебными и прокурорскими органами не вполне удовлетворяла власти, и 6 ноября 1885 года он был освобожден от должности министра юстиции и генерал-прокурора. Впрочем, и после отставки Д.Н. Набоков оставался статс-секретарем императора. Дмитрий Николаевич имел многие высокие награды Российской империи и среди них — орден Св. Андрея Первозванного. Д.Н. Набоков скончался 15 марта 1904 года.

 

Инфосправка

Обвинительная речь министра юстиции и генерал-прокурора Д.Н. Набокова, произнесенная им в Верховном Уголовном Суде 25 мая 1879 года по делу А.К. Соловьева, покушавшегося на жизнь императора Александра II (извлечение)

Дозвольте мне миновать обычные вступительные приемы обвинительной речи и не воспроизводить перед вами картины потрясающего события 2-го апреля, только что восстановленные в представлении вашем подробными показаниями явившихся свидетелей-очевидцев и объяснениями самого подсудимого. Эти ужасающие подробности настолько возмущают душу, что я не могу пренебречь возможностью воздержаться от их повторительного изложения и от углубления вызываемой одним лишь воспоминанием о них подавляющей нравственной тяготы…

Лишь несколько лет тому назад развернул свое преступное знамя самый нелепый и воинствующий социализм из всех существующих в мире — социализм русский. Казалось бы, русская земля менее всего представляла материала для развития этих диких, противогосударственных учений… Дикие задачи его не ограничиваются одним русским народом, русского социалиста не удовлетворяет ни одна из существующих форм государственного устройства, а потому ему мерещится всемирная революция, всемирное разрушение, всемирная анархия…

Во имя такого безумного бреда, стремящегося подорвать все основы государственной и общественной жизни, все положения науки и здравого смысла, совершаются возмутительные преступления, имеющие целью посеять смуту в обществе, потрясти вековые основы государства… Правосудие призвано в лице вашем выразить решающее слово закона.

Во имя этого закона я обвиняю подсудимого Александра Соловьева в предумышленном посягательстве на жизнь Священной особы Государя Императора, совершенного в соучастии с преступным сообществом, именующим себя русская социально-революционная партия, к которому он принадлежал. Посему и руководствуясь 241 и 249 статьями Уложения о наказаниях, я имею честь предложить Верховному Уголовному Суду приговорить Соловьева к лишению всех прав состояния и смертной казни.

 

Отзывы современников

«…труженик дела и долга»

Декабрист А.П. Беляев как-то отметил в своих мемуарах, что Дмитрий Набоков был «кроток, скромен, деликатен и с чрезвычайно мягкими и приятными манерами в обращении и был любимцем прекрасного пола». Его отличали «трезвое, спокойное и тихое самообладание труженика дела и долга».

А известный юрист А.Ф. Кони писал: «Что же, однако, сделал Набоков?» — спросят нас, быть может… — «Где следы его созидательной работы, где его победы и завоевания в области судебного устройства?» — На это можно ответить указанием, что не только в военном деле, но и в гражданской, мирной с виду, деятельности бывают времена, когда нечего думать о завоеваниях и покорениях. Если ожесточенный неприятель силен числом, разнородным оружием и средствами разрушения, то приходится иногда переживать долгую и трудную осаду, замыкаясь в тесные окопы, сплотившись около цитадели, и не растрачивая сил на бесполезные и даже пагубные для осажденных вылазки. Такую осаду пришлось выдержать Набокову за время его министерства, и, уходя со своего поста, он имел право сказать, что отсиживался стойко и с терпеливым достоинством, не пожертвовав ничем существенным, оберегая честь и спокойствие воинства, во главе которого он был поставлен».

 

Следите за самыми актуальными новостями в наших группах в Viber и Telegram.
С какими проблемами столкнется Общественный совет добропорядочности осенью
Фото
Видео
Новости онлайн