КОНСТАНТИН ПАЛЕН ? ЛУЧШИЙ АДМИНИСТРАТОР ИЗ ВСЕХ МИНИСТРОВ ЮСТИЦИИ

14:10, 18 октября 2010
Газета: 58
Константин Иванович Пален (1833 – 1912) – министр юстиции, генерал-прокурор
КОНСТАНТИН ПАЛЕН ? ЛУЧШИЙ АДМИНИСТРАТОР ИЗ ВСЕХ МИНИСТРОВ ЮСТИЦИИ

Константин Иванович Пален (1833 – 1912) – министр юстиции, генерал-прокурор

 

Граф Пален родился в 1833 году и принадлежал к старинному дворянскому роду. Он получил хорошее домашнее образование, а в 1854 году окончил Санкт-Петербургский университет со степенью кандидата прав. Впоследствии он всегда особенно ценил то, что учился в этом университете и входил в члены «немецкой корпорации»; до самой смерти он сохранял, по словам Н.С. Таганцева, «нежные отношения» к своей Alma mater.

В начале 1867 года граф Пален сменил Н.И. Стояновского на посту товарища министра юстиции, а в октябре занял пост статс-секретаря его императорского величества и одновременно вступил в управление Министерством юстиции. 31 марта 1868 года император Александр II утвердил его в должности министра юстиции и генерал-прокурора. С этого времени в течение десяти лет он бессменно руководил судебными и прокурорскими органами Российской империи.

Конечно, отношение графа Палена к судебной реформе, к проблемам судоустройства и судопроизводства было совершенно иное, нежели у его предшественника Д.Н. Замятнина. Отсюда проистекало и то «коверканье» уставов, которое при нем началось. Однако нельзя все сводить только к личным качествам министра. Как правильно подметил А.Ф. Кони, чтобы оценить деятельность лиц ушедшей эпохи, надо «установить в себе угол зрения того времени, понять взгляды той эпохи».

Время вступления графа К.И. Палена в управление Министерством юстиции припадает на труднейший период русской истории. С большим размахом начавшиеся в стране преобразования после покушения на монарха и наметившегося крена в сторону реакции стали явно буксовать. Сфера действий Судебных уставов, не успевших распространиться на большей части империи, постепенно сужалась. В таких условиях Министерству юстиции приходилось организовывать работу судебных и прокурорских органов. Первое время министр еще придерживался либерального направления, взятого Д.Н. Замятниным. Но чем глубже он вникал в суть дела, тем все явственнее и откровеннее принимал сторону наиболее реакционных и консервативных сил из окружения императора.

И все же главной заботой Константина Ивановича оставалось введение уставов на той территории России, где все еще существовали старые судебные порядки. Однако остро вставали многие вопросы: как дальше проводить реформу, что делать со старыми уголовными и гражданскими делами в тех местностях, где уже действуют новые суды и т. п. Для разрешения всех этих проблем по инициативе Палена была образована из авторитетных юристов специальная комиссия. Она пришла к твердому убеждению, что повсеместное введение в короткие сроки Судебных уставов невозможно — государственная казна просто не выдержала бы колоссальных расходов. С другой стороны, для многих было совершенно очевидно, что радикальные изменения в судах нужны и, в первую очередь, для рассмотрения мелких, обыденных уголовных и гражданских дел. По Судебным уставам такие дела относились к компетенции мировой юстиции. Комиссия считала, что для образования мировых судов не потребовались бы значительные ассигнования, поэтому ввести их на большей территории России можно было бы без промедления. Поскольку судопроизводство по уставам 1864 года было значительно демократичнее прежнего, комиссия рекомендовала внести изменения в процессуальные порядки, существовавшие в дореформенных судах. В частности, по уголовным делам допускались публичное обвинение и защита. Предложения, выработанные комиссией, министр юстиции граф Пален направил в Государственный совет, который их одобрил, а в начале 1869 года утвердил и император.

Одновременно с этим в министерстве шла усиленная работа по подготовке к введению Судебных уставов в полном объеме в ряде губерний России. В 1869 году новые суды были учреждены в Херсонской, Таврической, Екатеринославской и Бессарабской губерниях, вошедших в округ Одесской судебной палаты, а также в Полтавской и Нижегородской губерниях. В течение последующих четырех лет были открыты еще два новых судебных округа — Казанской и Саратовской судебных палат, включавших в себя 6 губерний: Казанскую, Симбирскую, Самарскую, Саратовскую, Пензенскую и Тамбовскую. Судебные уставы были распространены также на Смоленскую и Костромскую губернии, а в дальнейшем в полном объеме были введены в Пермской, Вологодской, Черниговской и Вятской губерниях. К середине 1878 года мировые судебные установления были дополнительно образованы в 9 западных губерниях России.

Таким образом, при графе Палене судебные преобразования (полностью или частично) охватили значительную часть Российской империи. В своих первых отчетах императору министр юстиции отмечал, что новые судебные порядки «повсеместно встречены живейшим сочувствием населения». Он подчеркивал, что наиболее хорошие результаты достигнуты введением мировых судей, которые оказались близки населению, благодаря «быстрому и нестеснительному формальностями разбирательству».

Граф Пален, по мнению А.Ф. Кони, был «лучшим администратором» из всех министров юстиции. Поэтому не случайно знаменитый юрист, расходясь с ним в некоторых существенных вопросах судоустройства и судопроизводства, всегда уважительно относился к «личным свойствам» министра. Огромное значение К.И. Пален придавал подбору кадров для органов прокуратуры и суда. Он очень чутко прислушивался и «причитывался» ко всем слухам и судебным отчетам о талантливых представителях обвинения и судьях в провинции, переводя их при первой же возможности на более высокие должности, в том числе в Москву или Петербург. Именно при графе Палене заблистали на судебной трибуне многие молодые прокуроры, только недавно окончившие университет или училище правоведения. Выдвигая того или иного чиновника, он руководствовался исключительно личными качествами человека. А.Ф. Кони подметил, что при нем «протекции были немыслимы». Если графу Палену доводилось слышать лестные отзывы о ком-либо из судебных деятелей, то он не считал зазорным лично приехать и познакомиться с ним.

30 мая 1878 года граф Пален был освобожден от должности министра юстиции и генерал-прокурора с оставлением его членом Государственного совета и статс-секретарем. Одновременно с этим он был произведен в действительные тайные советники. Одна из основных причин отставки — оправдание судом присяжных В.И. Засулич, стрелявшей в Петербургского градоначальника Ф.Ф. Трепова.

Скончался граф Константин Пален 2 мая 1912 года в Петербурге; похоронен в своем имении Гросс-Ауц в Курляндской губернии.

 

Инфосправка

Жизнь после министерства

После своей отставки с поста министра юстиции К.И. Пален активно участвовал в общественной жизни страны – работал в различных комитетах и комиссиях, активно выступал в Государственном совете, в 1885 г. временно председательствовал в Комитете министров, но былого влияния на государственные дела уже не оказывал.

Бывший министр юстиции в конце века подолгу жил в своем имении в Курляндской губернии, где его не раз избирали почетным мировым судьей. Спокойная, размеренная жизнь изменила его в лучшую сторону. Он стал мягче, либеральнее.

В 1896 году во время коронации Николая II граф Пален исполнял функции Верховного маршала. После Ходынской катастрофы, когда в неимоверной давке погибло свыше тысячи человек, император, недовольный результатами официального следствия, поручил Палену провести дополнительное расследование. Однако и его выводы Николая II не устроили. К тому же граф отпустил несколько нелестных выражений в адрес великого князя Сергея Александровича, бывшего тогда Московским военным губернатором. Он сказал, что там, где «великие князья занимают ответственные должности, всегда происходит или какая-нибудь беда или крайний беспорядок». Эти слова надолго охладили к нему высший двор.

Исторический процесс

Роковая ошибка

В карьере графа Палена дело Веры Засулич сыграло самую важную роль. Собственно именно оправдательный приговор Засулич и стал причиной того, что Константина Ивановича сняли с должности министра юстиции.

Основной ошибкой Палена стало то, что он решил вести дело Засулич судом присяжных. Причем, по словам А.Ф. Кони, «всякий намек на политический характер из дела устранялся с настойчивостью, просто странною со стороны министерства, которое еще недавно раздувало политические дела по ничтожнейшим поводам». Из следствия было тщательно вытравлено все имевшее какой-либо политический оттенок. Петербургский прокурор Лопухин даже заявлял, что министр юстиции уверен в суде присяжных и смело передает ему дело, хотя мог бы изъять его путем особого высочайшего повеления. Дело в том, что к тому моменту уже более 6 лет действовала упрощенная процедура судопроизводства по политическим делам (соответствующие изменения в Судебные уставы были внесены 7 июня 1872 года), в котором вес и слово министра сыграли бы колоссальное значение при вынесении приговора. Между тем Пален по необъяснимой причине настаивал на слушании дела присяжными.

Круги, близкие к самодержавию, высказывали опасение, что присяжные очень чувствительны к отголоскам общественного мнения и что поспешное проведение процесса отразится на присяжных. Верный столп самодержавия К.П. Победоносцев писал: «Идти на суд присяжных с таким делом, в такую минуту, посреди такого общества, как петербургское, - это не шуточное дело».

В середине марта 1878 года в связи с вступлением А.Ф. Кони в должность председателя Петербургского суда не без специальных намерений было организовано представление его императору, хотя до этого данная должность не входила в номенклатуру тех, при назначении на которые следовало представление царю. Кони хотел высказать Александру II свои сомнения по поводу возможного исхода дела Засулич, но аудиенция была настолько короткой, что он успел ответить лишь на один вопрос: «Где работал до этого?» Министр юстиции Пален рассчитывал, что рукопожатие императора усмирит либерального судью и что дело он «проведет успешно», т.е. Засулич будет осуждена.

Перед слушанием дела министр еще раз побеседовал с А.Ф. Кони. Пален, который начал понимать, что поступил легкомысленно, передав дело Засулич на рассмотрение суда присяжных, ощущал эту свою оплошность все отчетливее. 27 марта Константин Иванович пригласил к себе А.Ф. Кони по какому-то маловажному делу. Вот так воспроизведена их беседа в воспоминаниях самого Кони: «Пален сказал мне: «Ну, Анатолий Федорович, теперь все зависит от вас, от вашего умения и красноречия».

– Граф, – ответил я, – умение председателя состоит в беспристрастном соблюдении закона, а красноречивым он быть не должен, ибо существенные признаки резюме – беспристрастие и спокойствие...

– Да, я знаю – беспристрастие! Беспристрастие! Так говорят все ваши «статисты» (так называл он людей, любивших ссылаться на статьи судебных уставов), но есть дела, где нужно смотреть так, знаете, политически; это проклятое дело надо спустить скорее и сделать на всю эту проклятую историю так (он очертил рукою в воздухе крест), и я говорю, что если Анатолий Федорович захочет, то он так им (т.е. присяжным) скажет, что они сделают все, что он пожелает! Ведь, так, а?

– Граф, влиять на присяжных должны стороны, это их законная роль; председатель же, который будет гнуть весь процесс к исключительному обвинению, сразу потеряет всякий авторитет у присяжных, особенно у развитых, петербургских, и, я могу вас уверить по бывшим примерам, окажет медвежью услугу обвинению…»

Следите за самыми актуальными новостями в наших группах в Viber и Telegram.
Верховный Суд может начать работу уже в этом году (видео)
Новости онлайн