Военная прокуратура: ликвидировать нельзя, реформировать?

10:30, 25 октября 2010
Газета: 59
Не столь давно в отечественной военной юстиции произошли определенные изменения. Ликвидировали военные...
Военная прокуратура: ликвидировать нельзя, реформировать?

Не столь давно в отечественной военной юстиции произошли определенные изменения. Ликвидировали военные суды. Зачем они Украине? Мы же не нейтральная Швейцария или, к примеру, Канада. Следующей структурой, над которой завис дамоклов меч, по замыслу реформаторов была военная прокуратура. Впрочем, вопрос о целесообразности института военных прокуроров отпал сам по себе. После практических шагов на должности военного прокурора Центрального региона следователя экстра-класса и до недавнего времени заместителя Генпрокурора Украины Николая Голомши.

Чего греха таить - раньше журналистам было трудно достать информацию о состоянии законности в украинской армии и прочих воинских формированиях. Ныне Николай Ярославович публично берет на контроль каждый случай «дедовщины», а также идет на откровенный разговор с журналистами о наболевшем. «Судебно-юридической газете» государственный советник юстиции 2 класса Николай Голомша рассказал не только о буднях военных прокуроров, но и о том, какие задачи стоят перед ними, о своих предложениях к реформе уголовной юстиции в целом и военной службы правопорядка в частности.

 

– Николай Ярославович, после молниеносной судебной реформы ныне завершается процесс ликвидации военных судов. При этом кое-кто продолжает упорствовать в заведомо проигрышных попытках ликвидировать военную прокуратуру. Мол, это будет логическим завершением глобальной реформы органов правопорядка. Ваше мнение по этому поводу?

– Все дискуссии вокруг целесообразности существования военной прокуратуры не имеют под собой никаких оснований. Скажу четче: подобные идеи могут прийти в голову людям, которые не знакомы со спецификой работы военной прокуратуры.

Обратимся к зарубежному опыту. Практически во всех европейских странах, где существуют Вооруженные силы, созданы и функционируют подразделения военной прокуратуры. Игнорировать этот факт сложно, а объяснить довольно легко. Армия – это не просто совокупность различных воинских частей, но целостный механизм, подчиненный единым целям и задачам. А теперь представим себе, что нет военной прокуратуры. При этом, например, высшие органы военного управления войск Воздушных сил дислоцируются в Виннице, а подчиненные им воинские части разбросаны по Украине. Как в таком случае можно организовать целостный и скоординированный надзор за соблюдением законности в этих войсках, если одни прокуроры будут надзирать за командованием в Виннице, другие – за военной частью в Житомире, а третьи – за подразделениями в Черкасской области? Говорить о полноценной информации в таком случае будет невозможно.

 

– Да и, наверное, гражданским прокурорам будет трудно сразу понять специфику армейских отношений?

– Конечно. Специфика статуса военных прокуроров и следователей заключается в том, что, будучи кадровым звеном всей прокурорской системы, они одновременно являются военнослужащими и включены в штатную численность Вооруженных сил и других войск, на них в полной мере распространяется военное законодательство. И это очень важно. Предположим, как можно послать гражданского прокурора расследовать уголовное дело в место дислокации международного контингента ВС Украины, находящегося в районе боевых действий? Фактически это означает послать человека под пули, подвергнуть его жизнь потенциальной опасности. При этом оставить военнослужащих без правовой поддержки только по этой причине тоже невозможно. А вот для военного прокурора – это его обязанность, и он свою работу выполнит без лишних рассуждений.

Кроме того, так уж исторически сложилось, что военный человек может оперативно переехать в любой район, где требуется его реагирование. И речь идет не о командировке, а о длительном проживании часто в спартанских условиях, на что прокуроры территориальных прокуратур поначалу могут быть не готовы в моральном плане. И еще, что касается армейской специфики. Предположим, расследуется уголовное дело в отношении причинения материального ущерба вследствие неправильного обращения с вооружением. Гражданскому прокурору необходимо будет получить значительное количество информации от тех же военных специалистов: как такое вооружение должно использоваться, что именно было сделано не так и так далее. Военный прокурор, который владеет спецпознаниями в данной сфере, знаком со спецификой работы того или иного гарнизона или военной части, сделает это профессиональнее, четче и эффективнее.

При этом я хотел бы отметить, что воинские части и учреждения Вооруженных сил Украины – хотя и основное, но не единственное поле деятельности военных прокуратур. Есть еще и воинские формирования внутренних сил МВД, Государственная пограничная служба, Служба безопасности Украины и ряд иных структур, обеспечение законности и правопорядка в которых также является прерогативой органов военной прокуратуры. Предметом надзора военной прокуратуры Центрального региона Украины также являются 64 государственных предприятия и 13 филиалов, в том числе вопросы своевременной оплаты труда.

 

– Немаловажен ведь и факт соблюдения воинской тайны…

– Совершенно верно. Вы понимаете, что один случай, когда о каких-либо вещах знают 2-3 человека в регионе, и совсем другой вариант, когда секретная информация находится в свободном доступе всех прокуроров того или иного региона.

Подытоживая, можно сказать, что реформирование прокуратуры, в том числе и военной, необходимо. Однако оно должно касаться только очевидных фактов, ликвидации каких-то явных просчетов и недоработок. А говорить о полной ликвидации… В этом отношении вспоминается опыт Французской республики, в которой в свое время ликвидировали военные суды, но теперь вот задумались об их восстановлении.

Более того, говорить о том, что раз ликвидировали военные суды, то надо устранить и военную прокуратуру, тоже не совсем верно. Известно, что суды работают с, так сказать, окончательным продуктом – материалами дела, в котором зафиксированы те или иные элементы правонарушения. И на основании материалов дела выносится соответствующее решение. Функции же прокуратуры предполагают не только и не столько карательную функцию, но и профилактическую. Это стратегически разные функции. Недавно был объявлен осенний призыв. Поверьте, многим матерям будет намного спокойнее отпускать своих сыновей на службу в Вооруженные силы в том случае, если они будут знать, что преступлений в армии совершается мало или они вообще не совершаются, чем, если их убедят в том, что обидчика их сына накажут по всей строгости закона.

 

– Что же, вы сами затронули тему о неуставных отношениях в армии. Как обстоит ситуация с «дедовщиной» сейчас?

– В прошлом году от насилия командиров и сослуживцев в военных формированиях ЦР пострадало 139 военнослужащих, из которых один погиб. С начала этого года таких преступлений было выявлено 153. Хочу отметить, что прокуроры гарнизонов уже ориентированы на профилактику подобных случаев. Они будут доводить к сведению солдат, какое наказание ожидает провинившихся. В любом случае мы будем не только реагировать на проявление таких отношений, но и четко следить за тем, чтобы предписания прокуроров выполнялись, а не игнорировались на местах.

Необходимо также подчеркнуть следующее. В Вооруженных силах нашей страны, в отличие от Вооруженных сил ряда других стран, нет ни полноценной военной полиции (милиции), ни адвокатов, поэтому наши военнослужащие лишены возможности обращаться в эти органы непосредственно по месту расположения своих частей и подразделений. Гражданские юридические консультации в большинстве случаев размещаются вдали от воинских частей. Кроме того, обращение военнослужащих за юридической помощью требует соответствующих материальных затрат. Военными прокурорами эта работа осуществляется бесплатно, более оперативно, поэтому военнослужащие, в тех случаях, когда судебное решение конфликта не является единственно возможным, обычно обращаются непосредственно в военную прокуратуру.

 

– Каким конкретно способом можно пожаловаться простому солдату?

– Прежде всего, при личном контакте с прокурором. Есть приемные часы, во время которых внимание уделяется всем желающим. Если вдруг так получается, что военнослужащий не может свободно передать информацию о том или ином происшествии, которое нарушает его права или права сослуживцев, он может пожаловаться по открытым «горячим линиям». Также есть специальные почтовые ящики, куда можно бросить сообщение о нарушениях, можно просто оставить письменные сообщения на пропускных пунктах военных прокуратур – и реакция прокуратуры обязательно будет.

 

– Возвращаясь к теме реформирования, что бы лично вы хотели изменить в нынешней работе правоохранительных органов?

– В этом аспекте лично я придерживаюсь того мнения, что деятельность военной прокуратуры необходимо укрепить общественным контролем. Тогда будет более действенный механизм защиты прав граждан.

Впрочем, это касается всей уголовной юстиции. Ведь даже в соседней РФ уже давно работают суды присяжных. Быть может, и нам следует заняться реформированием в этой сфере. В частности, можно по западному образцу внедрить малое или большое жюри при задержании подозреваемых лиц или предъявлении обвинений. Такие органы, назовем их Малой и Большой Радой, например, должны будут поверить следователю, что этот человек действительно совершил преступление. И тогда выносится предварительный вердикт – да, нам кажется, он виновен, продолжайте в отношении него следственные действия. Тогда не будет таких ситуаций, когда люди находятся в СИЗО без достаточных на то оснований. Безусловно, подобное решение общественности может не быть обязательным к исполнению для следователя или суда, но и игнорировать их мнение будет тяжело.

Далее. У нас сейчас существует Военная служба правопорядка, в которой в Украине работает более 2500 лиц. Пока, к сожалению, её деятельность недостаточно эффективна. Эту службу необходимо развивать и укреплять. В будущем ей можно было бы передать, например, розыск лиц, уклоняющихся от прохождения военной службы, таким образом разгрузив органы внутренних дел. Почему бы не дать ей полномочия проводить ОРД и дознание по всем субъектам воинских правонарушений? На мой взгляд, целесообразно переподчинить эту структуры непосредственно министру обороны Украины, а не главнокомандующему – начальнику Генштаба, как сейчас. Большая независимость ВСП будет дисциплинировать и самих военных.

 

Беседовал Сергей Козлов,

«Судебно-юридическая газета»

Следите за самыми актуальными новостями в наших группах в Viber и Telegram.
Как собеседуют кандидатов в Верховный Суд
Фото
Видео
Новости онлайн