На закате карьеры судьи останутся ни с чем?

11:35, 20 декабря 2010
Газета: 67
В последнее время участились разговоры о том, что в скором времени может последовать новая волна...
На закате карьеры судьи останутся ни с чем?

В последнее время участились разговоры о том, что в скором времени может последовать новая волна изменений в социальном обеспечении судей. Об этом и не только мы решили детально расспросить члена Совета судей Украины, председателя Совета судей общих судов, судьи Высшего специализированного суда по рассмотрению гражданских и уголовных дел, Заслуженного юриста Украины Павла Гвоздика.

 

– Павел Александрович, на Ваш взгляд, допустимым ли на сегодня является награждение судей за профессиональную деятельность?

– По моему мнению, если Закон «О судоустройстве и статусе судей» установил, что награждать государственными наградами за осуществление правосудия нельзя, то его нужно придерживаться. Однако нужно понимать, что судьи, как и все остальные государственные служащие, заслуживают того, чтобы их определенным образом поощряли. Вопрос в том, как должен действовать этот механизм.

В процессе изучения вопроса я обратил внимание на опыт царской России. Так, если чиновник отслужил 10 лет, ему давали медаль за безупречную службу, если 15 – орден. Такие награды приносили ему и определенную материальную выгоду. Это был стимул. Каждый знал о нем, и то, что для этого нужно служить безупречно. Были даже случаи, когда люди сами обращались, если не получали подобную награду, хотя имели стаж и заслуги. То есть, существовала понятная для всех система поощрения.

Что касается системы, которая работает сейчас — нельзя сказать, что всегда награждают лучших. Достаточно много людей получили награды, минуя тот же Совет судей, который рассматривает эти вопросы коллегиально и открыто. Допустим, в Ивано-Франковской области три или четыре человека стали «Заслуженными юристами» абсолютно без каких-либо обсуждений в коллективах судов, а это понижает значимость награды. Необходимо обеспечить прозрачность процедуры, и тогда награждаться будут самые достойные. Законодатель определил, что судей награждать за их профессиональную деятельность нельзя, подразумевая при этом, что награда может быть использована как средство незаконного стимулирования «угодного судьи». Значит, нужно найти какой-то разумный выход.

Система стимулирования должна оставаться. Нельзя строить работу только на наказаниях. Я работаю в судебной системе 25 лет и, к сожалению, вынужден констатировать, что 99% работы квалификационной комиссии, Высшего совета юстиции направлены на наказание, а не на поощрение. Хотя строить систему на недоверии нельзя. Считаю, что этот пробел должен быть восполнен. Получают же награды «за службу» работники милиции. Наверно, тогда и судьи могут.

 

- Могут ли общественные организации, объединяющие судей, предлагать альтернативные методы поощрения своим членам, например, награды за достижение в сфере правосудия, льготы?

- Действительно, есть общественные организации, которые награждают судей. Что делать судье, отказаться? Например, «лучший судья года», «лучшее профессиональное достижение» – должны быть? Мы такие же, как и все остальные граждане. Если внешняя система не должна нас поощрять, значит, имеет право на существование система внутренних поощрений: как материальных, так и моральных.

Насчет того, могут ли общественные организации судей, ассоциации предоставлять какие-то льготы судьям – это вопрос судейской этики. Во всем мире для решения подобных вопросов существуют этические комитеты, куда судья может обратиться с вопросом, и, скажем, получить разрешение на определенные действия. Например, можно ли ему отправиться в поездку, если он получил приглашение от определенной организации, которая оплачивает ее. У нас есть такие поездки, оплачиваемые иностранными спонсорами. Наверно, этим можно пользоваться. Однако, опять же, все должно быть прозрачно. С другой стороны, судья – тоже гражданин, как и все остальные. И может пользоваться теми же картами на скидку. Т.е. ассоциации судей могут предоставлять льготы судьям как членам общественной организации, и законом это не запрещено.

Но во всех случаях судья, получая такую карту, приглашение на поездку, должен поставить себе вопрос: не связано ли это с рассмотрением конкретной правовой ситуации в суде, где я работаю? Допустим, в Канаде судья, если получает приглашение, например, от прокурора пообедать, и они задействованы вместе в одном судебном рассмотрении, обращается к другому судье — этическому инспектору. Иногда последние принимают диковинные, с нашей точки зрения, решения, например, «пригласите вместе с собой адвоката, который принимает участие в этом деле».

Есть и иная позиция – что от этого нужно воздерживаться. Думаю, в этом случае необходима открытая дискуссия, поскольку вопросов, касающихся этической стороны жизни судьи, множество.

Далее такой немаловажный для всех работников судов вопрос, как материальное благосостояние. Основной источник формирования наших доходов как судей – это заработная плата. А может ли судья быть акционером либо собственником какой-либо недвижимости и сдавать ее в аренду? И если нет, то почему? Все мы проходили приватизацию. И вот, вложив свой приватизационный чек, судья получает дивиденды на акции. Что здесь противозаконного? Все мы знаем члена Венецианской комиссии Штефана Гасса. Его товарищ, судья, является членом правления крупной энергетической компании. Он не может занимать в ней должность председателя наблюдательного совета или иную подобную, но может быть членом правления.

Вопрос материального благосостояния – это вопрос судейской независимости. Мы указали судье, что он получает зарплату 3000 грн. В таком случае как ему дать образование своим детям, если обучение в престижном учебном заведении стоит немалых денег? Как получить необходимую медицинскую помощь в частной платной клинике? Самостоятельный поиск средств – это нормально, но источники должны быть законными. Путем покупки государственных облигаций и получения процентов по ним, например. Существует много форм. Но это должно быть четко законодательно урегулировано, прозрачно и понятно обществу.

 

- В действительности работали ли льготы, задекларированные предыдущим Законом «О статусе судей»?

- Все, что называлось льготами, по сути, не было ими. Почему так болезненно судьи воспринимают изменения в законе, почему некоторые из них уходят, а связывают это с какими-то материальными вопросами? Вопрос в другом.

Становление независимого статуса судей именно в том понимании, которое существует сейчас, началось в начале 90-х годов, когда распадался Советский Союз. Общество всегда требовало от судьи много: он должен быть честным, должен быть у всех на виду. Жизнь в таком стеклянном колпаке имеет много ограничений.

Мы сегодня не можем объединиться по профессиональному признаку и обратиться, например, к председателю суда относительно неудовлетворительных условий труда. Мы не можем обратиться в профсоюз и попросить защитить наши права. Все другие чиновники, даже работники милиции, имеют свои профсоюзы аттестованных работников. Судьи не могут быть членами политических партий, принимать участие в различных бизнес-проектах. Соответственно, за такие ограничения судья должен получать компенсацию – адекватную заработную плату, а его семья – определенную защиту. Это способ обеспечения судейской независимости, чтобы судья не искал незаконные выходы: не освобождал своего врача от ответственности за какой-то проступок, а мог просто придти и заплатить ему за лечение.

Люди, которые решили ограничить себя во многих вещах, пришли на эту работу в надежде получить высокую пенсию. Теперь, когда все начинают «обрезать», возникает вопрос: зачем я работал?

Наши дети, которые, как правило, идут по юридической стезе, также несут определенные ограничения. Сегодня ставится вопрос о том, что они не только не могут работать в одном суде с родителями, но и не могут работать в судах вообще. Все это должно быть как-то урегулировано. И если общество этого не понимает, оно само себя, так сказать, подвергает опасности, что судья начнет искать какие-то адекватные способы выхода из ситуации. Кроме того, нужно понимать, что если судья не получает заработную плату адекватного размера, всегда найдутся люди, у которых есть возможность его стимулировать, что порождает судью, который будет работать на них. Не обязательно за счет рейдерских схем – существует много возможностей, как можно судью «простимулировать» материально. Но по определению это уже не судья, а человек, который кому-то служит. Мы должны сделать все, чтобы такого не случилось.

 

- Известно, что Премьер-министр Украины поручил главе правления Пенсионного фонда совместно с Минфином срочно подготовить законопроект об ограничении максимального размера пенсии, в том числе и для судей - в рамках 8000 грн. Целесообразно ли, на Ваш взгляд, устанавливает такие ограничения?

- Пока о таком решении мне неизвестно. На мой взгляд, подобные изменения будут носить ограничительный характер. Дело в том, что судьи, назначенные в последнее время, идут на такие условия сознательно. По отношению же к тем, кто отработал 20-25 лет в расчете, что получит высокую пенсию, это явно несправедливо.

В истории нашего государства были очень сложные экономические периоды. Это и 92-ой год, период, когда судейская зарплата была просто мизерная. Эти судьи не ушли тогда из профессии – они вынесли всю тяжесть, и фактически благодаря их усилиям в обществе поддерживался социальный порядок. Вспомнить тот же конфликт учителей с властью, который был разрешен именно с помощью судебной власти. Поэтому такое ограничение этих людей в получении пенсии – существенный удар. Это подорвет и авторитет государственной власти, поскольку судебная власть – это гарант правильности решения всех остальных вопросов.

 

- Действительно ли сегодня Высший специализированный суд по рассмотрению гражданских и уголовных дел «работает на отказы», т.е. поголовно выносит определения об отказе в возбуждении кассационного производства?

- Почему лишь решения, которыми отказано в открытии кассационного производства, попадают в Единый реестр? Поскольку они – самые простые, и у них самый короткий «путь» в реестр. Когда мы принимаем решение об открытии кассационного производства, нужно истребовать дело. Процессуальный документ «уходит» в область и из-за существенных проблем с работой почты идет месяц туда, месяц оттуда. Таким образом, может пройти и три месяца до тех пор, пока соответствующее решение попадет в реестр.

Скажу, что дел истребовано достаточно много. Поэтому отсутствие иных видов решений в реестре — абсолютно не показатель. Ведь это только начало движения.

- Поддерживаете ли Вы инициативу хозяйственной юрисдикции об упрощении порядка занятия должности судьи для помощников судей с соответствующим стажем работы?

– Да поддерживаю. Сегодня в судах работает достаточно много квалифицированных

помощников, которые, не смотря на низкую заработную плату, работают в судах много лет. Текучести кадров среди них практически нет. В судах этих людей хорошо знают с профессиональной точки зрения, знают их деловые и моральные качества. Это готовый резерв на занятие должностей судей, людей хорошо изученных, а не тех, кто приходит к нам в результате подачи заявления в квалификационную комиссию без изучения личностных качеств, как это было в период действия предыдущего закона. И возвращаясь к сказанному ранее — это хорошая мотивация работать инициативно, с полной отдачей.

 

Беседовала Наталья Мамченко,

«Судебно-юридическая газета»

Следите за самыми актуальными новостями в наших группах в Viber и Telegram.
Как собеседуют кандидатов в Верховный Суд
Фото
Видео
Новости онлайн