Кровавые квадратные метры…

10:38, 8 августа 2011
Газета: 98
Начало истории
Кровавые квадратные метры…

Начало истории – почти как в сказке: было у отца и матери три сына. Только здесь вместо сыновей – дочери. Старшие две – умницы, а третья… Нельзя сказать, чтобы полная дура была, скорее – безалаберная. Родители из кожи вон лезли, создавая своим детям безбедную жизнь, хотели, чтобы девочки получили высшее образование. Но младшая, Лиза, не окончила даже среднюю школу. Она часто убегала из дома. Отец искал ее на чердаках и в подвалах, на вокзале в зале ожидания и приводил домой. Мать отмывала, откармливала дочку, а через пару дней та исчезала вновь. В шестнадцать лет, оставив отцу с матерью записку, в которой просила не искать ее, Лиза покинула родительский дом. Думала, что навсегда. Старшие сестры, Люба и Лариса, окончили университет, вышли замуж, у них появились дети. Жили отдельно от родителей, в собственных квартирах. Были счастливы.

 

***

 

Лиза в это время колесила по необъятным просторам бывшего Советского Союза. Где только она не побывала, однако счастья не нашла и душевного покоя не обрела. После десяти лет скитаний она вернулась в родной город. Не одна – вместе с нею приехали ее очередной сожитель Роман Д. и маленький мальчик без имени, похожий на голодного брошенного котенка. Сама Елизавета тоже напоминала дикую кошку – исхудавшую, озлобленную. Женщине некуда было идти, кроме как к своим родителям. Те встретили ее без радости, однако приняли в дом – дочь все-таки, родная кровь! По-настоящему обрадовались только внуку. Хватило нескольких дней, чтобы двухгодовалый малыш утратил сходство с бездомным котенком – у ребенка округлились щечки, повеселели глаза. А какой заразительный у него оказался смех! Выяснилось даже, что у ребенка и имя есть – Альберт. Наверное, непутевые родители просто забыли об этом и обращались к нему: «Эй!», «Иди сюда!» Иногда в порыве злобы и щенком называли.

 

Роман с Елизаветой уходили из дома рано утром и возвращались поздно вечером – «готовые». За стеной из маленькой спальни часто слышались звуки пьяных скандалов и даже драк. Через пару недель Георгий Матвеевич не выдержал и сказал дочери, чтобы она убиралась вместе с сожителем. И добавил: «Мальчишку мы вам не отдадим, с нами останется!» Нина Ивановна, мать Лизы, поддержала мужа. Елизавета поставила родителям условие: она уйдет лишь в том случае, если получит деньги на приобретение квартиры. Таких денег у отца и матери не было. Лиза кричала, что она им такая же дочь, как и Люба с Ларисой, и потому они обязаны... Отец оборвал ее гневную речь: «Ничем мы тебе не обязаны! Много лет назад ты сама от всего отказалась, наплевала нам в душу, втоптала в грязь нашу родительскую любовь. Уходи!» Лиза ушла с обидой. Георгий Матвеевич говорил жене: «Если бы она бросила пить, нашла работу, начала новую жизнь – я бы с радостью помог! Кредит в банке взял бы, Люба с Ларисой помогли бы. Но покупать квартиру алкоголикам… Они ее тут же продадут и деньги пропьют!»

 

***

 

Никто и не догадывался о том, что задумала Лиза. Они с Романом обитали в частном секторе, ночевали в оставленном хозяевами небольшом домике, который почему-то никто не хотел покупать. В доме том все стекла выбиты, входная дверь на одной петле висит, но Лизе и Роману не до уюта и роскоши. Днем Лиза уходила одна, где и с кем бывала – не говорила. Роман стал даже ревновать ее. Он не знал, что его сожительница искала... киллера. Елизавета задумала убить родителей: сначала отца, потом – мать. Обещала за это $2 тыс. и предупредила, что полный расчет будет сразу после того, как она попадет в родительскую квартиру, наследницей которой считает себя по праву. В качестве аванса предложила бутылку водки и... себя.

 

Среди бомжей нашелся охотник заработать американскую валюту – мужичонка по прозвищу Кузя, вечно пьяный, хилый на вид и презираемый даже своими «соплеменниками». Но похоже на то, что этот Кузя даже «не врубился» до конца, что ему нужно сделать. Он воспользовался «авансом» – на этом все и остановилось. Тогда Лиза решила сделать все сама, с помощью Романа. Узнав о Лизином плане, Роман испугался, принялся отговаривать сожительницу. Она не слушала его, злилась: «Не хочешь – я и без тебя управлюсь!»

 

Видно, в Романе к тому времени не все человеческие чувства умерли. Он наблюдал, как Елизавета готовится исполнить задуманное, и ему становилось жутко. В небольшой старый рюкзак женщина положила моток бельевой веревки, молоток, кухонный нож. Роман еще раз попытался поговорить с Лизой и понял, что та не откажется от своей затеи. Тогда он пошел в милицию.

 

За местом обитания Романа и Лизы установили круглосуточное наблюдение. На третий день поздно вечером Елизавета с рюкзаком через плечо вышла на улицу. Ее сопровождали до родительской квартиры, где в это время уже была устроена засада. Дверь открыл Георгий Матвеевич. На это Елизавета и рассчитывала. Она намеревалась ударить отца ножом в живот, а затем расправиться с матерью. Однако неожиданно появившийся из-за ее спины оперативник предотвратил удар.

 

***

 

Когда на запястьях щелкнули наручники, Лиза зарыдала. Она опустилась на колени, билась головой о пол и просила: «Простите... Простите, я не хотела...» Действительно, на то, что она собиралась сделать, мог решиться только психически нездоровый человек или полный отморозок! Надо ли говорить, что испытали родители Елизаветы, когда узнали, что их хочет убить родная дочь, пусть даже такая непутевая...

 

В отношении Елизаветы К. возбуждено уголовное дело. Женщине предъявлено обвинение в покушении на убийство. Преступление не было доведено до конца по причинам, не зависящим от воли преступницы. Когда закончится следствие, уголовное дело по обвинению Елизаветы К. будет рассматриваться в суде.

 

Валентина Индовицкая,

специально для «Судебно-юридической газеты»

 

Как родные братья между собой жилплощадь делили

 

– Мама как будто чувствовала, что долго не проживет, и часто говорила: «Это Сашина квартира. Максим – старший, он сам о себе побеспокоится. Ты выйдешь замуж, у мужа станешь жить. А Сашка здоровьем некрепок, трудно будет ему самому чего-то в жизни добиться…»

 

Маша сидит в кабинете напротив следователя и рассказывает печальную историю своей семьи.

 

***

 

Елизавета Филипповна сама растила троих детей. Муж рано ушел из семьи, алименты не платил. Он и по сей день живет, как перекати-поле – куда ветром прибьет, там и остановится. Четыре года назад Елизавета Филипповна умерла от сердечного приступа, и ее взрослые дети окончательно осиротели. За квартиру по счетам приходилось платить Александру, так как Маша не работала, а Максим, хоть и был здесь прописан, проживал в квартире своей жены Ларисы. Потом Маша вышла замуж и ушла из родительского дома. Максим, наоборот, вернулся в квартиру, покинув свою семью.

 

За жилье по-прежнему платил один Александр, но полным хозяином там чувствовал себя Максим. Он часто менял место работы, однако тепленькое местечко с приличной зарплатой почему-то не находилось. Мужчина без стеснения жил за счет младшего брата и его сожительницы Татьяны, а в общении с ними был наглым и грубым. Нередко среди ночи, вернувшись пьяным, он на всю громкость включал музыку. Иногда приводил с собой сомнительных девиц – все вместе они курили в постели и нагло поглощали из холодильника еду, приготовленную Татьяной. Александр терпел все это, потому что требовать что-то от Максима бесполезно – любой разговор с ним обычно заканчивался дракой, победителем в которой был, конечно, не Саша.

 

Минувшей весной у Александра и Тани родилась дочь. Образ жизни 38-летнего Максима не изменился – он по-прежнему не работал и сидел на шее у брата. Саша больше не мог все это терпеть и решился на серьезный разговор. Когда Александр предложил раздельно вести домашнее хозяйство, тот вспылил. Кричал: «Я здесь хозяин! Я самый главный! Вы все обязаны меня слушаться!» Но Александра уже «достал» старший брат, и потому он тоже не удержался от крепких слов. Максим физически сильнее брата, он пустил в ход кулаки. Доведенный до отчаяния, Александр почти не уступал Максиму.

 

***

 

Ссора происходила в кухне. Из своей комнаты Татьяна слышала, как загремели по полу табуретки, потом раздался треск, вслед за ним – крик боли... Таня прижала к себе спящую малышку; сердце в груди замерло от страха. В следующую минуту опять раздался крик. И все стихло. С ребенком на руках Таня выбежала в кухню и увидела такую картину: на полу лежит Александр, из-под головы растекается темная лужа. На серой футболке, спереди – кровавое пятно. На полу рядом – обломки от табурета. В мойке журчит вода – Максим что-то моет там. Таня склонилась над сожителем:

 

– Саша! Сашенька!

 

Но он был без сознания.

 

– Ты что с ним сделал? – крикнула Максиму.

 

Тот повернул к ней лицо и... улыбнулся. Улыбка была страшная и напоминала звериный оскал. Таня, с трудом переставляя ноги, двинулась в прихожую, затем – на лестничную площадку. Соседка из квартиры напротив услышала детский плач и выглянула в коридор. Там она увидела лежащую без чувств Татьяну, рядом с ней – надрывавшуюся от плача малышку.

 

Когда по звонку соседей приехали сотрудники милиции, Максим в кухне пил чай.

 

В отношении Максима Д., 1973 г. р., возбудили уголовное дело. Ему предъявлено обвинение в умышленном убийстве. В настоящее время Максим содержится под стражей, а Татьяна с ребенком находится в больнице – пережитое потрясение сильно сказалось на ее психическом здоровье. Сестра Максима и Александра, Маша, соседи и знакомые семьи дают свидетельские показания...

Следите за самыми актуальными новостями в наших группах в Viber и Telegram.
Юрист – больше не профессия: что предлагают реформаторы (видео)
Новости онлайн