Глава Высшей квалифкомиссии судей И. Самсин: «Мой фронт сегодня — это ВККС, и не в моих правилах бросать начатое…»

11:11, 21 ноября 2011
Газета: 113
Уже около года пристальное внимание значительной части украинской общественности приковано к
Глава Высшей квалифкомиссии судей И. Самсин: «Мой фронт сегодня — это ВККС, и не в моих правилах бросать начатое…»

Уже около года пристальное внимание значительной части украинской общественности приковано к судебной реформе. Напомним, что с принятием в июле 2010 г. ЗУ «О судоустройстве и статусе судей» в системе правосудия был дан старт многим процессам, т. ч. связанным с формированием судейских кадров. Была создана Национальная школа судей, пришедшая на смену одноименной Академии. Впервые кандидаты в судьи принимали участие в анонимном тестировании, сдавали квалификационные экзамены и боролись за вакантные должности в судах. И у истоков всего этого стоит Высшая квалификационная комиссия судей Украины, получившая с принятием Закона статус постоянно действующего органа, наделенного исключительным правом формирования судейского корпуса. Об этом и многом другом в эксклюзивном интервью «Судебно-юридической газете» рассказал председатель Высшей квалификационной комиссии судей Украины, судья Верховного Суда Украины, Заслуженный юрист Украины, кандидат юридических наук Игорь Самсин.

 

– Игорь Леонович, как Вы оцениваете работу ВККСУ за прошедший год? Что удалось сделать для эффективной работы Комиссии в будущем? Есть ли на сегодняшний день необходимость в каких-то изменениях?

 

– Безусловно, первый год работы ВККС как постоянно действующего органа нельзя назвать простым. Ведь перед нами, членами Комиссии, предстал ряд задач, с одной стороны, требующих либерального мировоззрения, а с другой – не допускающих альтернатив и поблажек. Исполнение этих ответственных задач проходило под пристальным вниманием коллег по юриспруденции, широкой общественности и, конечно же, представителей средств массовой информации. Вы понимаете, что речь, прежде всего, о первом назначении судей по совершенно новой процедуре, которая уже заслужила позитивный отклик как среди соискателей, так и у зарубежных экспертов.

 

Не могу не подчеркнуть, что нововведения в процедуре профотбора – это те позиции, над которыми я долгое время трудился и лоббировал их принятие парламентом. Это и анонимное тестирование кандидатов, и практические задания, и рейтинговый метод проведения конкурса…

 

За всеми трудностями и их преодолением год пролетел очень быстро. Определенно, трехлетний срок полномочий для члена Комиссии – это очень мало, учитывая специфику функций, которые возлагаются на него. А теперь представьте себе абсолютно обновленный состав этого органа: приблизительно полгода ему понадобится, чтобы освоиться, еще полгода – чтобы сформировать собственный стиль работы. По моему глубокому убеждению, продление срока полномочий членов ВККС является объективной необходимостью ввиду перспективы стабильности функционирования судебной системы в целом.

 

Также мы готовим проекты ключевых процедурных документов Комиссии. Необходимо усовершенствовать методику проведения оценивания кандидатов на должность судьи. В недалеком будущем планируем начать работу над созданием Дисциплинарного кодекса. Эти акты призваны устранить недосказанность, которую оставил законодатель, и привнести больше прозрачности в работу ВККСУ.

 

– После проведения отбора кандидатов на должность судьи впервые некоторые члены Высшего совета юстиции достаточно резко критиковали работу ВККСУ по отбору судейских кадров. Как Вы относитесь к их точке зрения?

 

– Мой профессиональный опыт на должности судьи (в частности, Верховного Суда Украины), члена и председателя ВККС говорит одно: критики можно избежать только в случае бездействия. Мои жизненные принципы с таким способом работы никак не согласуются. Нужно понимать, что гандианский призыв о «непротивлении злу» в нашей стране (как и в абсолютном большинстве стран Земного шара) не работает.

 

А если отойти от философии, комментарий может быть только один: Комиссия руководствуется в своей работе положениями Закона Украины «О судоустройстве и статусе судей». Согласно этому Закону, ВККС и ВСЮ никоим образом не находятся в иерархическом подчинении друг другу, поэтому и давать взаимные рекомендации они не могут.

 

Могут высказываться пожелания, оценки… Как без этого? Но у каждого из этих двух органов есть свой участок работы: ВККС проводит отбор кандидатов, осуществляет проверку их способностей и знаний, а ВСЮ вносит соответствующие представления Президенту Украины.

 

Проблема в том, что ВСЮ действует по своему Закону и регламенту, которые не согласуются с однопредметными положениями принятого позднее ЗУ «О судоустройстве и статусе судей». То, что в июне текущего года Конституционный Суд признал право ВСЮ проводить проверку кандидатов на должность судьи, никоим образом ситуацию не меняет, поскольку от этого заключения не появилась легитимная процедура, которая бы соответствовала положениям Закона «О судоустройстве и статусе судей». А он имеет приоритет в правоприменении перед остальными законодательными и подзаконными актами также в силу своей предметной специализации, и в его ст. 66 указано, что процедура назначения на должность судьи впервые осуществляется исключительно в порядке, установленном этим Законом.

 

– В продолжение предыдущего вопроса. Отличался ли прописанный в законодательстве механизм проведения конкурса от того, как он происходил на самом деле? Или спросим несколько иначе: как Комиссии удавалось применить на практике общие или недостаточно конкретизированные нормы Закона касательно проведения конкурса?

 

– Безусловно, Закон не может урегулировать все детали конкурса. Скажем, был нюанс с количеством возможных попыток: сначала предполагалось, что кандидат сможет подать 5 заявлений в разные суды, но потом было принято весьма, на мой взгляд, оправданное решение о том, что кандидат, зная свой рейтинг, должен сразу определиться, где он хочет работать. Ведь подача 5 заявлений от кандидата, который имеет высокий рейтинг, могла бы заблокировать принятие конкурсных решений до его окончательного выбора, что, на мой взгляд, было бы недопустимым.

 

Несомненно, проблематичным будет вопрос с переводом судей, ведь многие кандидаты, не набравшие высокие балы, подали заявления в суды, которые территориально отдалены от их места жительства. В дальнейшем, предполагаю, на Комиссию обрушится шквал ходатайств о переводе. Так вот, уважаемые кандидаты, пользуясь возможностью, хочу предупредить, что ВККС – не профсоюз. Она не будет решать вопрос о личном благополучии каждого кандидата. Решение стать судьей – это выбор ответственный и безоговорочный, так что извольте быть последовательными.

 

– С какой целью будет проводиться собеседование с кандидатами, тем более, что это не предусмотрено законодательством? Смогут ли кандидаты, не прошедшие собеседование, как-то обжаловать или оспорить решение Комиссии? О чем будут спрашивать кандидатов на собеседовании для определения деловых и моральных качеств?

 

– Собеседование – это необходимый элемент процедуры отбора. Мы должны увидеть живого человека, который претендует на должность судьи, его убеждения, социальные ориентиры и отношение к профессии. Напомню, что кандидаты пока только прошли теоретический тест и решили практическую задачу. Это все прекрасно, но никоим образом не решает вопрос о психологической совместимости человека с профессией судьи.

 

В ходе собеседования нам необходимо будет понять, что движет кандидатом – амбиции, неопределенность или желание быть социально полезным. Это является показателем того, как в будущем человек будет вести себя в коллективе, насколько четко и вовремя будет выполнять свои задачи, сможет ли работать под давлением.

 

К слову, все европейские страны имеют опыт психологической проверки кандидата на должность судьи на той или иной стадии. И мы не можем и не должны быть исключением. Что касается обжалования кандидатами решения Комиссии, то это предусмотрено в порядке, установленном Законом.

 

– Уже известно, что некоторые кандидаты в судьи, имея более высокий бал, не прошли, а на их месте оказались кандидаты, набравшие меньшее количество баллов. У людей возникает резонный вопрос: как такое могло произойти?

 

– Вопрос поставлен несколько некорректно. Вспомним, что кандидаты подавали заявления в определенные суды. Например, для того, чтобы претендовать на должность судьи в Хозяйственном суде Киева, нужно было набрать более высокий балл, чем, скажем, в суд районный. Так и получилось, что кандидат, имеющий 94 пункта, в Хозяйственный суд Киева не прошел, а тот, кто набрал 93 балла, стал судьей одного из районных судов столицы.

 

– Какая участь ожидает тех кандидатов, которые не прошли конкурс или отозвали свои заявления об участии в конкурсе? Будет ли у таких кандидатов шанс получить работу судьи?

 

– Выражаясь фигурально, шанс – это когда играешь в лотерею. В контексте конкурса на должность судьи я предпочел бы говорить о возможности. Закон такой возможности никого не лишает, поэтому стоит поработать над знаниями и навыками. Возможно, потрудиться помощником судьи, и если должность судьи – это то, к чему человек стремится в профессиональном плане, тогда для него все двери открыты. Согласно Положению о порядке рассмотрения вопросов и подготовки материалов относительно назначения на должность профессионального судьи впервые, кандидаты, которые по результатам конкурсного отбора не получили рекомендаций на назначение их судьями, будут зачислены в резерв в рамках трехлетнего срока действия результатов квалификационного экзамена.

 

– Согласны ли Вы с выводами Венецианской комиссии от 18 октября 2011 г. в той части, которая говорит о необходимости отмены назначения и увольнения судей Верховной Радой, о недопустимости существования временно назначенных судей, а также, скажем, не совсем уместной роли Президента в создании и закрытии судов?

 

– Отдельная благодарность за этот вопрос. Тут налицо «трудности перевода»: у нас нет временных судей – есть первый срок назначения, по окончании которого и сам судья может определиться, хочет ли он работать дальше в судебной системе, и квалификационные органы имеют достаточно материала, чтобы выяснить, достоин ли человек избрания судьей бессрочно. Ведь судья на первом назначении и судья, избранный бессрочно, имеют одинаковый статус и полномочия. Моя позиция такова, что 5 лет – это много, достаточно будет и трехлетнего срока для того, чтобы понять, каков судья.

 

Остальные вопросы (назначение и увольнение судей, создание и ликвидация судов Президентом Украины), на мой взгляд, находятся в сфере наших национальных правовых традиций, которые установили определенный механизм баланса между ветвями государственной власти по принципу Монтескье о «рычагах воздействий и противовесов». Поэтому реформирование этих аспектов сегодня было бы ошибкой.

 

– На данный момент место председателя Верховного Суда вакантно, а собрание Пленума отложено до решения Конституционного Суда по вопросу участия откомандированных судей ВСУ в Пленуме. Предположим, решение КСУ будет положительным. Планируете ли Вы в таком случае выдвигать свою кандидатуру на эту должность? Чьи шансы Вы оцениваете как высокие?

 

– Все люди, кандидатуры которых сегодня обсуждаются в прессе, а также те, которые не обсуждаются СМИ, на мой взгляд, очень достойные: все имеют профессиональный опыт и принципы, а это главное. А мой фронт сегодня – это ВККС, и не в моих правилах бросать начатое и устремляться к новым вершинам. Верховный Суд – это место, куда я вернусь после окончания командировки. Я – судья, а административная должность (пусть даже самая высокая) – это всего лишь дополнение к статусу, который добавляет обязанности и усиливает ответственность.

 

– Недавно вице-премьер-министр Украины С. Тигипко назвал коррупционными судебные решения о льготных пенсиях, которые существенно превышают средний размер пенсии в стране. Не считаете ли Вы, что такие высказывания подрывают авторитет украинских судов?

 

– Мой старший коллега, судья Верховного Суда Украины в отставке Виктор Кононенко, занимавший в свое время должность судьи Верховного Суда СССР, собрав свой судейский и жизненный опыт, издал потрясающую книгу мемуаров «Особое мнение. Записки судьи». Я бы ввел в высших учебных заведениях обязательный курс по ее изучению, а нашим парламентариям и чиновникам всех рангов советую прочитать ее перед вступлением в должность. Так вот, автор, судья самого высокого ранга, рассказывает, кому выгодно обвинять судей в коррупции без достаточных оснований и к чему это приводит. Нелепо после подобных заявлений разводить руками и говорить о низком авторитете судебной власти в обществе – действует очень простой математический принцип среднего арифметического. Судья Кононенко как человек с потрясающим чувством юмора обращается по этому поводу к анекдоту. Встречаются два кума: у одного 50 коров, а у другого ни одной. Тот, который с коровами, говорит: «У нас с тобой на двоих по 25 коров». Это и есть среднее арифметическое. Вот так и получается, что по статистике у нас каждый судья взяточник и коррупционер… Что тут можно сказать? Эта ситуация крайне опасна и неблагоприятна для общего социального климата и настроя.

 

– Нередки случаи, когда судей увольняют за нарушение присяги. Какие методы, на Ваш взгляд, нужно использовать, чтобы пресечь нарушения судьями присяги?

 

– Позвольте не согласиться – такие случаи как раз редки. Но все же вопрос остается. Вы спросили ранее: зачем собеседование после конкурса? А теперь задаете вопрос о методах. Думаю, именно метод предотвращения и профилактики – самый действенный.

 

– Когда, на Ваш взгляд, можно будет говорить о завершении судебной реформы, и чем должно ознаменоваться это завершение?

 

– Говорить о завершении судебной реформы еще рановато. Именно сейчас тот самый кульминационный период – время совершенствования, когда все ключевые изменения уже внедрены, и остаются только детали. Они и есть самые занимательные…

 

Беседовал Егор Желтухин,

«Судебно-юридическая газета»

Следите за самыми актуальными новостями в наших группах в Viber и Telegram.
Почему депутаты хвалят и ругают новые процессуальные кодексы
Новости онлайн