Дочь — в аренду

10:28, 12 декабря 2011
Газета: 48 (116)
В кабинет помощника прокурора одной из районных прокуратур вошла женщина лет 35.
Дочь — в аренду

В кабинет помощника прокурора одной из районных прокуратур вошла женщина лет 35. «Я хотела убить свою мать…»

 

***

 

Елене Владимировне Симаковой было тридцать лет, когда ее муж ушел жить к другой женщине. Пятилетняя дочь Аннушка осталась с матерью. Елена работала преподавателем в школе. Может, из-за своей занятости или по какой-то другой причине, но она так и не устроила свою личную жизнь, хотя мужчин в ее доме перебывало немало. Еще до окончания школы Аня твердо знала, что будет поступать в университет, на филологический. Отношения между дочкой и матерью были доверительные.

 

***

 

Денег постоянно не хватало. Зарплату в школе выплачивали с задержкой на два-три месяца, алименты от бывшего мужа не спасали положения. То было время, когда врачи, педагоги, инженеры уходили из своей профессии и торговали на рынке. Люди не гнушались непрестижной работой, главное – чтобы она давала заработок.

 

Когда Аня училась на последнем курсе, мать начала проводить у себя в доме вечеринки и приглашать на них состоятельных мужчин. Выглядело все так, как будто Елена устраивает смотрины. Кого она хочет показать – себя или Анюту? По возрасту гости больше подходили Анне, чем ее матери. Может, мама хочет удачно выдать дочку замуж? Однако все мужчины были женаты и не скрывали своего семейного положения. Тогда зачем они здесь?

 

После второй такой вечеринки у Елены с дочерью состоялся разговор. Сначала речь пошла о материальных трудностях в семье, потом – о способах их разрешения. Говоря коротко и просто, Елена Владимировна предложила дочери стать «предметом аренды»… «Это не проституция, – убеждала мать, – это жизнь в удовольствие. Тебя содержат, нежат, холят, опекают, дарят подарки, деньги. Разве это плохо? Разве лучше прозябать в безденежье?!»

 

Уговорить Аню оказалось совсем нетрудно. Ее привлекал тот комфорт, о котором говорила мать. Моральные принципы девушка не брала в расчет. Соблюдать их, эти принципы, – значит, добавлять себе лишние хлопоты! Может, когда-то все изменится к лучшему, но жить-то хочется сейчас, пока молода и красива! И Аня жила. От ее покровителей кое-что и Елене Владимировне перепадало. Теперь семью Симаковых материальные трудности обходили стороной.

 

Когда Анна забеременела, мать сама отвела ее к знакомому гинекологу. Девушка не задумывалась о том, что аборт может повлиять на ее дальнейшую судьбу. Много позже она поняла, что той операцией ее намеренно лишили возможности в дальнейшем иметь детей, и все было сделано по просьбе ее родной матери.

 

***

 

На протяжении десяти лет Анна Симакова вела жизнь содержанки. Но… Таяли свежесть и миловидность, девичья непосредственность с годами стала смотреться вульгарно. А вокруг столько молодых и «зеленых», готовых по первому зову занять ее место! Самой Ане хотелось теперь немного – с ребеночком в коляске прогуливаться по набережной, покупать игрушки и детские вещи, сидеть в кухне за столом напротив мужа и наблюдать, как он уплетает сваренный ею борщ…

 

Она решила вернуться домой и постараться направить свою жизнь по другому руслу, но, похоже, ее поезд ушел… Ребята-сверстники и те, что чуть постарше, давно женаты, воспитывают собственных детишек. Свободны лишь алкоголики, проблемные, разведенные – т. е. те, кому женщины уже дали от ворот поворот, причем, возможно, не один раз. Тогда Аню осенило: ведь она может родить ребенка, не связывая себя семейными узами. Но и это оказалось невыполнимой задачей: во-первых, нужна подходящая кандидатура на роль отца, во-вторых, ребенка нужно обеспечивать, а в-третьих, и в самых главных, Анна никогда не сможет иметь детей.

 

Теперь они жили с матерью, как чужие. Елена Владимировна была уже на пенсии, изредка подрабатывала репетиторством. Анна, имея филологическое образование и способности к журналистике, не могла найти себе работу, которая устраивала бы ее во всех отношениях, а потому перебивалась, как могла. Неприязнь, которую она испытывала по отношению к матери, трансформировалась в другое чувство – ненависть. Елена Владимировна, в свою очередь, попрекала дочь за то, что та не умеет жить, заводить выгодные знакомства, а потому до сих пор сидит на ее шее! Тихая взаимная ненависть иногда взрывалась громкими скандалами, но такое случалось крайне редко.

 

***

 

Утром Анне не хотелось подниматься с постели, не хотелось начинать новый день, ведь ничего хорошего он не сулил ни ей, ни матери. Мысль о матери вернула Анну в те годы, когда энергичная, предприимчивая Елена Владимировна надумала сдавать свою дочь «в аренду». «Все неудачи, все несчастья – из-за нее! Она сломала мою жизнь!»

 

Анна вышла из своей комнаты и направилась в спальню к матери. Елена Владимировна спала. Анна взяла подушку, накрыла ею лицо матери, надавила. Задыхаясь, пожилая женщина изо всех сил пыталась освободиться. Ни мать, ни дочь не знают точно, сколько времени продолжалась борьба. Наконец, Елене Владимировне удалось сбросить с лица подушку, оттолкнуть от себя Анну.

 

…Анна оделась и вышла из дома. В киоске на углу купила местную газету, в которой печатают криминальные новости. Районная прокуратура расположена в соседнем здании. Прочитав на табличке фамилию помощника прокурора, Анна постучала в дверь.

 

***

 

Елена Владимировна слышала, как уходила дочь. Обида на Аню заполняла сердце. Ее становилось так много, что женщина не выдержала. Подойдя к телефону, она набрала номер «102».

 

В отношении Анны Симаковой возбуждено уголовное дело. Молодая женщина обвиняется в покушении на убийство родной матери.

 

Анна раскаивается в своем поступке, ее искренность не вызывает сомнений у следователя, ведущего это уголовное дело. Соседи и родственники, дававшие показания в качестве свидетелей, неплохо отзываются об Анне, а во всем случившемся винят ее мать, т. е. потерпевшую. Отец Анны, много лет назад оставивший семью, надеется, что Елена сумеет простить свою раскаявшуюся дочь и это послужит поводом для их примирения, а Анна будет освобождена от уголовной ответственности. Но, во-первых, такое возможно, если совершено преступление небольшой тяжести, а во-вторых, Елена Симакова не хочет прощать дочь и требует для нее справедливого наказания за содеянное. Впереди – суд.

 

Валентина Индовицкая, специально для

«Судебно-юридической газеты»

Следите за самыми актуальными новостями в наших группах в Viber и Telegram.
Как собеседуют кандидатов в Верховный Суд
Фото
Видео
Новости онлайн