Избавившись от диктата ВСУ, судебная система обрела единство и сплоченность: экслюзивное интервью

12:48, 15 февраля 2011
Прошло более полугода со дня вступления в силу Закона Украины «О судоустройстве и статусе судей»
Избавившись от диктата ВСУ, судебная система обрела единство и сплоченность: экслюзивное интервью

Прошло более полугода со дня вступления в силу Закона Украины «О судоустройстве и статусе судей». На протяжении всего этого периода продолжаются дискуссии, и наиболее непростой характер они обретают, когда касаются полномочий Верховного Суда Украины. С одной стороны, звучат мнения об утрате ВСУ статуса наивысшего судебного органа и, как следствие, баланса во всей ветви судебной власти, с другой – о том, что попытка со стороны руководства Верховного Суда выстроить своеобразную иерархию, подчинив себе суды всех специализаций и уровней, не удалась.

Действительно ли судебная система утратила целостность с утратой ВСУ некоторых полномочий? Дать собственную оценку по первым итогам реформы мы попросили председателя Совета судей хозяйственных судов, члена Совета судей Украины Александра Удовиченко.

– Александр Сергеевич, в преддверии судебной реформы Вы заявляли, что единство судебной системы не может основываться на подчинении всех одному суду. Насколько эта фраза оправдала себя с высоты сегодняшнего дня?

– Хочу отметить, что это высказывание уже подтвердилось результатами судебной реформы и той практикой, которая успела сложиться за время ее реализации. В том аспекте, что три вертикали специализированных судебных юрисдикций теперь работают слаженно и без какого-либо давления «сверху». Очень важно, что на сегодняшний день судебная практика формируется в тех судах, которые рассматривают наибольшее количество дел: в Высшем хозяйственном суде, Высшем административном суде, а также Высшем специализированном суде по рассмотрению гражданских и уголовных дел – хотя он только начал свою работу, но уже достаточно загружен делами.

Кроме того, прекратились попытки исказить судебную статистику, такие как прошлогоднее письмо председателя Судебной палаты по хозяйственным делам ВСУ Валентина Барбары к парламентариям, в котором он просил не лишать Верховный Суд права «кассировать» решения ВХСУ, указывая на то, что якобы 30% решений, вынесенных ВХСУ, позже отменяются ВСУ.
На самом деле это было, напомню, лишь манипулирование статистикой. Истинная картина такова: из постановлений, вынесенных ВХСУ, Верховным Судом отменялось в год примерно 1–1,5%, то есть из 30 тысяч, которые рассматриваются ВХСУ в год, отменялось 250–300 решений. Если же взять этот процент от общего количества дел, рассмотренных хозяйственными судами, это составит 0,07%. Таким образом, на самом деле практика формировалась и формируется именно в ВХСУ.

Но и Верховный Суд, который так опасался остаться без работы, на сегодня загружен ею полностью – только из Высшего хозяйственного суда к пересмотру Верховным Судом допущено достаточно большое количество постановлений. Подчеркну, что Верховный Суд не поставил под сомнение правильность большей их части. Таким образом, ВСУ подтвердил законность тех постановлений, которые принимались ВХСУ, даже если и было обнаружено различное применение норм материального права кассационными инстанциями.

Далее, как член Совета судей Украины и Высшего совета юстиции, могу заявить, что результатом реформы на сегодняшний день является прекращение истерии в отношении якобы неимоверной коррумпированности судов, причем судов отдельных юрисдикций, обвинения в которой, к сожалению, не раз звучали со стороны руководителей наивысшего судебного органа – ВСУ. Помимо этого, практически «сошли на нет» так называемые рейдерские решения судов, особенно в сфере хозяйственного судопроизводства. Не в последнюю очередь благодаря тем полномочиям, которые были предоставлены новым законодательством ВСЮ, и тем мерам, которые были предприняты этим органом, – они, безусловно, сыграли свою роль.

Нельзя не отметить тот факт, что судьи, причастные к вынесению таких решений, были уволены с должностей в связи с нарушениями, проверка со стороны ВСЮ по которым инициировалась два-три года назад. Задержка с рассмотрением вопросов была связана с тем, что, как известно, определенное время работа Высшего совета юстиции блокировалась, в том числе и судьями Верховного Суда Украины – заседания было невозможно проводить из-за отсутствия кворума.

– На Ваш взгляд, обоснованы ли заявления о том, что Верховный Суд в результате реформы утратил статус наивысшего судебного органа?

– Думаю, что решение ВСУ как наивысшего судебного органа в системе правосудия всегда являлось и является сейчас тем ориентиром, который, после закона и наравне с решением Конституционного Суда Украины, обязателен для применения всеми судами нашего государства. И в случае, если ВСУ указал на неправильное и неодинаковое применение материального права, суды любой юрисдикции это воспримут абсолютно адекватно, положительно, и исправят те ошибки, которые они допустили, поскольку авторитет судей ВСУ как был, так и остается высоким. Что же касается заявлений по поводу недостаточного спектра полномочий и т. п., они исходят, скорее, не от рядовых судей Верховного Суда, а от тех, кто потерял определенные рычаги управления и влияния на всю судебную систему.

– Со стороны руководства ВСУ, как выяснилось, были попытки поставить под сомнение необходимость существования админюстиции...

– На мой взгляд, жизнь уже все расставила на свои места, и ни у кого из здравомыслящих людей никогда не возникнет мысли о том, что административная юстиция не нужна, или не нужны хозяйственные суды. Накопленный государством экономический и правовой опыт свидетельствует о необходимости существования этих институтов.

Другой вопрос, что нам еще предстоит совершенствоваться и определяться с разграничением юрисдикций, но если этот процесс осуществляется в нормальном режиме, режиме взаимодействия, выработки совместных предложений, это происходит безболезненно для государства и общества, для уровня правовой защиты граждан. На сегодняшний день идет подготовка законопроектов, которые более эффективно урегулируют разграничение компетенции административных, хозяйственных судов и судов, специализирующихся на рассмотрении гражданских и уголовных дел. Главное, чтобы это происходило без попыток, скажем так, уничтожить ту или иную юрисдикцию, а с целью улучшения эффективности правовой защиты граждан и юридических лиц. На сегодня этот процесс идет конструктивно, эффективно и спокойно.

– Как повлияла судебная реформа на деятельность Высшего совета юстиции?

– На сегодняшний день судьи составляют большинство членов Высшего совета юстиции. Этот орган всегда был авторитетным в государстве и всегда имел свою позицию, которую не могли, как ни старались, пошатнуть те или иные политические силы. И на сегодняшний день его авторитет лишь усилился. В том числе, благодаря тому, что в его состав избраны либо назначены соответствующими органами председатели высших специализированных судов, советов судей и судьи разных юрисдикций. Я считаю, и не просто считаю, а уже ощутил во время заседаний ВСЮ, что такие изменения положительны.

Нынешние члены ВСЮ – это люди, которые уже добились больших успехов и высокого положения в конкретной области, поэтому они мыслят не просто как высококвалифицированные юристы, но и как государственные деятели. И это играет положительную роль при рассмотрении вопросов как о назначении судей, так и о привлечении их к дисциплинарной ответственности. Главное, что эти люди практически не подвержены влиянию извне. Они уже самодостаточны, имеют глубокие познания, большой жизненный опыт. В связи с этим, когда мы рассматриваем вопросы, связанные с назначением, увольнением судей, мы подходим к этому процессу взвешенно. Отмечу, что они почти всегда принимают участие, несмотря на занятость, – еще один важный момент. За прошедшие полгода из-за отсутствия кворума не было сорвано ни одного заседания Высшего совета юстиции, в отличие от ситуации годичной или двухгодичной давности.

При этом утверждение ВСУ о том, что якобы при рассмотрении ВСЮ представлений об увольнении судей по особым обстоятельствам уменьшилось количество голосов, необходимых для того, чтобы предоставить рекомендацию об увольнении, с которым Верховный Суд обратился в Конституционный Суд Украины, также нельзя назвать бесспорным. Так, раньше при кворуме 14 членов для увольнения судьи с должности при особых обстоятельствах было необходимо 10 голосов. На сегодня для этого требуется 11 голосов.

– Можно ли сказать, что до судебной реформы ВСУ мог контролировать работу высших органов судейского самоуправления, в частности, Совета судей Украины?

– Как известно, ранее в Совете судей Украины математическое большинство составляли судьи общих судов, в основном занимающие административные должности, которые и определяли всю его линию поведения под руководством председателя ССУ. Судьи же специализированных судов, даже собравшись все вместе, не могли повлиять на принятие решений. Структура, которая была до судебной реформы у Съезда и Совета судей Украины, обеспечивала, что их руководителями были судьи Верховного Суда. На сегодня можно утверждать, что паритет специализированных судов в органах судейского самоуправления восстановлен.

Суммируя сказанное, отмечу, что заявления относительно того, что сегодня судебная система разбалансирована в связи с изменением полномочий Верховного Суда, не имеют под собой никаких оснований. Наоборот, сегодня единство судебной системы гораздо крепче, потому что оно основано на равноправии, взаимодействии, партнерстве без диктата и давления.

Следите за самыми актуальными новостями в наших группах в Viber и Telegram.
Как выбирали руководство нового Верховного Суда
Новости онлайн