Журналист может критиковать власть в Facebook — ЕСПЧ указал, что это не является доказательством терроризма и защищается свободой слова

Европейский суд по правам человека вынес решение по делу «Tuncer Çetinkaya v. Türkiye» (жалоба № 79795/17) от 16 июня 2026 года, в котором рассмотрел вопрос законности предварительного заключения журналиста, подозреваемого в причастности к организации FETÖ/PDY и к попытке государственного переворота после событий 15 июля 2016 года в Турции.

В целом дело затрагивает одну из наиболее чувствительных проблем для демократических обществ — границу между борьбой государства с терроризмом и защитой свободы слова.

Обстоятельства дела

Заявитель Тунджер Четинкая работал журналистом и длительное время сотрудничал с газетой «Zaman», которую турецкие власти считали основным медийным ресурсом сети FETÖ/PDY. После попытки государственного переворота 15 июля 2016 года в отношении него было начато уголовное производство.

Во время обыска в жилище журналиста правоохранители изъяли книги Фетхуллаха Гюлена, документы по счету в Bank Asya, рации и другие вещи.

Прокуратура считала, что заявитель работал в СМИ, связанных с FETÖ/PDY, публиковал материалы со схожей редакционной позицией, поддерживал контакты с другими журналистами, критиковал действия властей в отношении газеты «Zaman», пользовался счетом в Bank Asya и посещал США.

Следствие также учитывало публикации заявителя в Facebook, размещенные после назначения государственного управляющего в газету «Zaman», в частности сообщения: «Свободные медиа нельзя заставить замолчать», «Zaman не замолчит, даже если замолчат все» и «Свободная пресса не будет молчать».

Постановлением от 26 июля 2016 года суд заключил заявителя под стражу по подозрению в членстве в террористической организации и попытке свержения конституционного строя. В дальнейшем срок содержания под стражей неоднократно продлевался.

Лишь в апреле 2017 года к материалам дела были приобщены сведения о якобы использовании заявителем мессенджера ByLock, который турецкие власти считали одним из средств коммуникации участников FETÖ/PDY. В 2018 году его осудили за членство в террористической организации к семи годам и шести месяцам лишения свободы.

В ЕСПЧ заявитель утверждал, что на момент заключения под стражу не существовало никаких объективных доказательств, которые могли бы подтвердить обоснованное подозрение в совершении им инкриминируемых преступлений.

Позиция ЕСПЧ

Суд прежде всего подчеркнул, что при оценке законности первоначального ареста необходимо учитывать только те доказательства, которые существовали на момент помещения лица под стражу.

ЕСПЧ отметил, что использование мессенджера ByLock не может приниматься во внимание для оценки законности ареста от 26 июля 2016 года, поскольку соответствующие сведения были приобщены к материалам дела почти через восемь месяцев после избрания меры пресечения.

Суд указал, что в рамках рассмотрения жалобы по статье 5 § 1 (с) Конвенции он призван проверить, основывалось ли помещение заявителя под стражу на наличии обоснованного подозрения, а не решать вопрос о дальнейшем сохранении таких оснований для его содержания под стражей.

Оценивая деятельность заявителя как журналиста, ЕСПЧ подчеркнул, что сам по себе факт работы в средстве массовой информации, которое на момент событий действовало абсолютно законно, без учета характера публикаций и деятельности соответствующего лица, не может приравниваться к членству в террористической организации.

Что касается статьи заявителя о проблемах туристической отрасли Турции, Суд пришел к выводу, что оспариваемая статья лишь отражала взгляды заявителя на вопрос, представлявший общественный интерес. Она содержала изложение его мнений о трудностях туристического сектора и критику государственной политики на национальном и международном уровнях.

ЕСПЧ подчеркнул, что публикация не содержала призывов к совершению террористических преступлений, оправдания насилия или поощрения к восстанию против законной власти.

Суд также отметил, что факты, вменявшиеся заявителю в вину, относились к осуществлению им свободы выражения мнений и свободы прессы, гарантированных национальным законодательством и Конвенцией.

Относительно публикаций в Facebook после назначения государственного управляющего в газету «Zaman» Суд указал, что эти сообщения содержали критику законности и легитимности меры, принятой национальными властями в отношении назначения управляющего в газету Zaman.

При этом сообщения не содержали ни подстрекательства к совершению террористических преступлений, ни оправдания насилия, ни призывов к восстанию против законной власти.

ЕСПЧ также обратил внимание, что власти утверждали о наличии у заявителя публикаций в поддержку FETÖ/PDY и ее лидера, однако не привели ни одного конкретного сообщения такого содержания ни в ходатайстве о содержании под стражей, ни в судебных решениях.

Оценивая другие обстоятельства дела, Суд пришел к выводу, что наличие книг Фетхуллаха Гюлена, счета в Bank Asya, поездок в США, раций или профессиональных контактов с журналистами само по себе не может свидетельствовать о причастности лица к террористической деятельности.

ЕСПЧ подчеркнул, что сам факт наличия счета в Bank Asya не может рассматриваться как обстоятельство, способное убедить объективного наблюдателя в том, что заявитель обоснованно подозревался в совершении инкриминируемых ему преступлений.

Отдельно ЕСПЧ отклонил ссылку Турции на чрезвычайное положение и отступление от отдельных обязательств по Конвенции согласно статье 15. Суд подчеркнул, что даже в таких условиях власти должны располагать фактическими данными, подтверждающими обоснованное подозрение в отношении лица. Отсутствие таких данных не может быть оправдано чрезвычайным положением.

В итоге ЕСПЧ констатировал, что на момент помещения заявителя под стражу не существовало никакого обоснованного подозрения в совершении им преступлений, связанных с членством в террористической организации или попыткой свержения конституционного строя.

Нарушение Конвенции

Суд рассмотрел жалобы по статье 5 § 1 (право на свободу и личную неприкосновенность), статье 5 § 3 (право на рассмотрение дела в течение разумного срока или освобождение во время производства) и статье 10 Конвенции (свобода выражения мнений).

Что касается статьи 5 § 1 Конвенции, ЕСПЧ установил нарушение, поскольку на момент ареста заявителя не существовало обоснованного подозрения в совершении им преступлений. Факты, на которые ссылались власти, не достигали минимального уровня убедительности, необходимого для лишения лица свободы.

По статье 5 § 3 Конвенции Суд также установил нарушение. ЕСПЧ отметил, что существование обоснованного подозрения является обязательным условием законного содержания лица под стражей. Поскольку такого подозрения не существовало с самого начала, дальнейшее содержание заявителя под стражей также противоречило Конвенции.

По статье 10 Конвенции Суд признал, что арест журналиста представлял собой вмешательство в его свободу выражения мнений. Поскольку само лишение свободы было незаконным с точки зрения статьи 5 Конвенции, такое вмешательство не могло считаться «предусмотренным законом». По этой причине ЕСПЧ установил нарушение статьи 10 Конвенции.

ЕСПЧ признал нарушение статей 5 § 1, 5 § 3 и 10 Конвенции в связи с арестом и длительным содержанием под стражей журналиста без надлежащих оснований.

Суд подтвердил, что журналистская деятельность, критика власти и участие в общественных дискуссиях не могут сами по себе служить доказательством причастности к террористической деятельности. Для ограничения права на свободу необходимы конкретные и объективные доказательства, а не предположения, основанные на реализации свободы выражения мнений.

Подробнее о еще одной важной позиции ЕСПЧ относительно гарантий свободы прессы читайте в материале «Судебно-юридической газеты», где Суд подчеркнул, что перед задержанием журналиста органы власти должны надлежащим образом взвешивать интересы общественного порядка и право на свободу прессы.

Подписывайтесь на наш Тelegram-канал t.me/sudua и на Google Новости SUD.UA, а также на наш VIBER и WhatsApp, страницу в Facebook и в Instagram, чтобы быть в курсе самых важных событий.