Хроники Фемиды
Уходящий год ознаменовался ожесточенной борьбой за судебную систему как внутри властных институций, среди законодателей и т.н. «общественников», так и среди судей с предложениями таких институций, в которых были заложены риски для независимости и доступа граждан к суду. И что примечательно, нельзя сказать, что такая борьба судебную систему истощила — скорее, она закалила ее, сделав более активной в отстаивании своей позиции. Судьи подключились к процессу анализа законопроектов еще на стадии их обсуждения и перестали быть простыми наблюдателями. Это способствовало повышению открытости судебной власти, ее взаимодействию с экспертами и журналистами, в т.ч. посредством социальных сетей. Судьи больше не боятся высказать свое мнение открыто и публично.
Впрочем, по каким-то причинам такой шаг навстречу обществу остается недооцененным. По крайней мере, со стороны общественных организаций, декларирующих своей целью повышение доверия к суду. К сожалению, часть из них продолжают негативную риторику в отношении судей и не отмечают позитивные сдвиги. Это может быть обусловлено простым фактором — многие общественные организации стремятся в будущем получить более широкое влияние, часто политическое. Не секрет, что Реанимационный Пакет Реформ (далее — РПР), как один из ключевых «игроков» в сфере реформы судебной системы, считает своим долгом критиковать суды, а представители общественных организаций, входящих в его коалицию, получили опосредованное влияние на процесс назначения судей путем вхождения в Общественный совет добросовестности, где теперь составляют большинство (14 из 20 членов).
Предпоследняя неделя уходящего года как раз ознаменовалась борьбой этой коалиции за расширение рычагов влияния на процедуру отбора судей в Верховный Суд и суды в целом. К ней активно подключился и министр юстиции Павел Петренко, а также отдельные представители фракции, куда он ранее входил.
В частности, озвучивалось, что всех судей, у которых истек 5-летний срок полномочий, необходимо автоматически уволить и отправить на конкурс. Кроме этого, они считали, что выводы Общественного совета добросовестности должны носить более чем рекомендационный характер для Высшей квалификационной комиссии судей. РПР предлагал обязать Комиссию рассматривать вывод о несоответствии кандидата принципам добросовестности, а отклонить его она могла бы при принятии решения только квалифицированным большинством голосов.
Учитывать выводы Общественного совета добросовестности предлагалось обязать и Высший совет правосудия. Таким образом, вводилось своеобразное «двойное вето» Общественного совета добросовестности, который сначала должна была преодолеть Высшая квалификационная комиссия судей (далее — ВККС), а затем Высший совет правосудия при рассмотрении рекомендации ВККС о назначении судьи.
Очевидно, что на фоне растущего количества судов, где сейчас нет судей с полномочиями или же есть всего один такой судья, указанные правки не могли принести ничего хорошего и никак не способствовали бы доступу граждан к правосудию.
Наверное, впервые все судьи проявили такую сплоченность в том, чтобы обратить внимание законодателей на эту угрозу. Они буквально развернули ответную информационную кампанию в противовес той, которую активно продвигали коалиция РПР совместно с Минюстом. Посредством официальных обращений, флэшмоба в соцсетях и т.д. судьи постарались дать понять обществу, какие риски несет в себе следование принципу политической целесообразности и увольнение всех судей-«пятилеток» без разбора, независимо от того, какие результаты их работы в условиях, когда в части судов фактически некому судить.
В итоге, обещанного бойкота «общественниками» принятия законопроекта «О Высшем совете правосудия» во втором чтении не произошло. Закон принят, и в случае его подписания Высший совет правосудия сможет начать нормально работать; будут разблокированы процессы назначения, увольнения судей, а также привлечения их к дисциплинарной ответственности.
Остается надеяться, что у судебной системы и дальше хватит сил и мужества, чтобы активно реагировать на все попытки нынешних и будущих народных депутатов и министров получить рычаги давления на нее, ограничить права граждан, а экспертная позиция профессионального судьи будет цениться обществом выше, чем очередное заявление политика.
