Верховный дал добро, или Суд над судьями

08:04, 9 марта 2015
Газета: 9 (277)
Обязан ли был председатель Верховного Суда непременно поддержать представление Генпрокурора, или же он мог посчитать доводы прокуратуры необоснованными либо вовсе их проигнорировать?
Верховный дал добро, или Суд над судьями

Наталья Мамченко,
Вячеслав Хрипун,
«Судебно-юридическая газета»

Как известно, 4 марта с. г. Верховная Рада дала согласие на задержание и арест трех судей Печерского районного суда Киева: Сергея Вовка, Виктора Кицюка и Оксаны Царевич. Они известны тем, что на разных стадиях участвовали в процессах по уголовным делам на данный момент народных депутатов Юлии Тимошенко и Юрия Луценко.

Такое решение парламент принял на основании представления Генерального прокурора, которое поддержал и внес в ВР председатель Верховного Суда Украины Ярослав Романюк. Один из основных вопросов в данном случае заключается в том, обязан ли был председатель Верховного Суда непременно поддержать представление Генпрокурора, или же он мог посчитать доводы прокуратуры необоснованными либо вовсе их проигнорировать?

В отношении судей пока ведется досудебное расследование. В связи с этим Я. Романюк во время своего выступления в парламенте не вдавался в анализ содержания обвинений, а лишь кратко описал фабулу, предоставленную прокуратурой, и отметил, что судьи отказывались от участия в определенных процессуальных действиях – не являются на допросы и т. д. Впрочем, на заседание Верховной Рады судьи явились. Кроме С. Вовка, который находится в отпуске по уходу за ребенком, в связи с чем его не удалось вовремя уведомить.

И хотя оценку обвинениям Я. Романюк не дал, когда на него посыпались вопросы от депутатов, он неожиданно заявил, что «согласно материалам представления личная заинтересованность судей заключается в том, что они таким образом пытались завоевать лояльность существующей на то время власти, чтобы обеспечить себе дальнейшее продвижение по службе».

Присутствующие на заседании В. Кицюк и О. Царевич также высказали свое мнение. В частности, г-н Кицюк отметил, что судьи не скрываются и приходят на каждое следственное действие, дважды обращались в Верховный Суд и в Комитет, предоставляя соответствующие объяснения. «Единственное, мне лично как судье обидно, что те доводы, которые мы дважды присылали в адрес ВСУ, когда утверждали о безосновательности выдвинутого подозрения, об окончании сроков досудебного расследования в данном уголовном производстве, об отсутствии исключительных обстоятельств, с которыми закон связывает необходимость внесения такого рода ходатайства, Верховным Судом Украины были оставлены без внимания», – подчеркнул он.

В свою очередь, О. Царевич акцентировала внимание на том, что решение, которое инкриминируется ей как заведомо неправосудное, никем не обжаловано, в т. ч. лицом, в отношении которого оно вынесено.

Выступление Я. Романюка в Верховной Раде вызвало неоднозначную реакцию в среде судей и юристов. Как отметил в комментарии нашему изданию председатель ВСУ в 2002–2006 гг. Василий Маляренко, ему непонятно, чем руководствовался нынешний глава ВСУ, принимая такое решение. По его мнению, то, что наивысший судебный орган, по сути, дает оценку действиям судьи, может в будущем породить конфликт, который нельзя будет решить самоотводом.

Одновременно появилась информация, будто бы группа судей ВСУ выразила недовольство действиями председателя и потребовала от него объяснений. Впрочем, по данным «Судебно-юридической газеты», на самом деле пока никаких ультиматумов от судей ВСУ не поступало, как не было и делегаций или обращений непосредственно к Я. Романюку. Это подтвердили сразу несколько источников в Верховном Суде, которые сообщили, что были лишь разговоры судей между собой, и суть их сводилась к тому, что выступать в парламенте и откровенно поддерживать позицию ГПУ, не зная материалов уголовных производств, Я. Романюку не стоило. По словам источников, не поддержали действия председателя судьи судебной палаты по уголовным делам Галина Каныгина, Валентин Косарев и Богдан Пошва, заместитель председателя ВСУ – секретарь судебной палаты по административным делам Виктор Кривенко и еще несколько судей. Впрочем, уже в ближайшее время обсуждение действий Я. Романюка на собрании судей или палат в Верховном Суде все-таки может состояться.

По сути обвинения

Переданные председателю ВСУ Я. Романюку представления Генеральной прокуратуры относительно задержания и ареста судей С. Вовка, О. Царевич и В. Кицюка датированы 11 февраля. Копии их имеются в распоряжении «Судебно-юридической газеты».

Как следует из представления на г-на Вовка, этот судья обвиняется в совершении преступлений, квалифицированных по ч. 2 ст. 375 (постановление судьей заведомо неправосудного решения, повлекшего тяжкие последствия или совершенного из корыстных побуждений), ч. 2 ст. 364 (злоупотребление властью или служебным положением, повлекшее тяжкие последствия) и ч. 4 ст. 190 (мошенничество, совершенное в особо крупных размерах) Уголовного кодекса.

В июле-августе 2014 г. судья Вовк рассматривал имущественный спор, по которому вынес заочное решение в отсутствие ответчицы. В результате ответчица лишилась квартиры в Печерском районе столицы и представительского автомобиля, реальным собственником которых, по данным прокуратуры, она являлась. По мнению следствия, в качестве аргументации для своего судебного решения г-н Вовк использовал не соответствующие действительности данные искового заявления, как следует не проверив их. Так, в исковом заявлении отмечалось, что ответчица не могла в реальности являться покупателем и владельцем квартиры и машины, поскольку у нее изначально отсутствовали для этого необходимые средства – она выступала лишь в роли покупателя, с которым была достигнута устная договоренность о последующей передаче квартиры лицу, выступившему в суде истцом. Кроме того, следствие установило, что повестки поступали ответчице по адресу, по которому она уже давно не была зарегистрирована. В настоящее время дело находится на рассмотрении Апелляционного суда Киева.

Что касается О. Царевич и В. Кицюка, им пока инкриминируется совершение преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 375 УК. Так, по данным прокуратуры, 22 января 2014 г. О. Царевич лишила прав на управление автомобилем сроком на 6 месяцев активистку Автомайдана, участницу автопробега в резиденцию тогдашнего президента В. Януковича «Межигорье» 29 декабря 2013 г. Софию Атлантову. Основанием для такого решения стали неподписанный рапорт сотрудника ГАИ, в котором была лишь указана фамилии составителя, и соответствующий протокол о совершении административного правонарушения. Каких-то других доказательств вины С. Атлантовой суду предоставлено не было. Сотрудник ГАИ, чье имя было указано в неподписанном рапорте, во время допроса в прокуратуре Киева в декабре 2014 г. заявил, что никаких рапортов в отношении С. Атлантовой не составлял.

Судья В. Кицюк за аналогичное правонарушение 14 января 2014 г. лишил водительских прав на полгода Михаила Черкасенко. Основанием, как и в предыдущем случае, послужил неподписанный рапорт сотрудника ГАИ – кстати, того же, что и в случае с О. Царевич. В суде М. Черкасенко вину свою не признал и сообщил, что ни в каких автопробегах не участвовал, а находился 29 декабря 2013 г. дома. В декабре 2014 г. сотрудник ГАИ, чье имя было указано в неподписанном рапорте, сообщил во время допроса, что никаких рапортов в отношении г-на Черкасенко не составлял. Оба решения судей Печерского суда в марте 2014 г. были отменены Апелляционным судом Киева.

Впрочем, следует отметить неоднозначную картину многих судебных процессов зимы 2014 г., связанных с Автомайданом. Автор статьи присутствовал на ряде из них и лично убедился, что хотя рапорта сотрудников ГАИ часто были составлены с многочисленными нарушениями и неточностями, и сами активисты нередко шли на прямой обман суда. В частности, они утверждали, что за рулем во время автопробегов и в момент нарушения правил дорожного движения были совсем другие люди, но предоставить суду соответствующие доказательства им удавалось крайне редко.

Суд да дело

Первым в Голосеевском районном суде Киева 6 марта рассматривалось дело С. Вовка. Представитель прокуратуры настаивал, что судью необходимо именно арестовать и поместить в СИЗО, поскольку его место пребывания не установлено, на работе он не появляется, а оставаясь на свободе, может влиять на ход следствия. Впрочем, буквально сразу стало ясно, что позиции следствия не настолько сильны, как казалось. Выяснилось, что С. Вовк с февраля находится в отпуске по уходу за маленьким ребенком, а повестки, по словам адвокатов, прокуратура почему-то присылала на старый адрес судьи в Одессе, хотя с 2006 г. С. Вовк работает судьей Печерского райсуда Киева и имеет столичную прописку.

Кроме того, стороны никак не могли прийти к выводу, с какого дня вступает в силу постановление ВР о предоставлении согласия на задержание и взятие под стражу С. Вовка, принятое парламентом 4 марта. Защита настаивала, что постановление вступает в силу только через 10 дней после опубликования в изданиях «Голос Украины» и «Урядовый курьер», тогда как представитель прокуратуры Киева Максим Бойко настаивал, что согласно ст. 221 Закона «О Регламенте Верховной Рады Украины» – с момента принятия парламентом. При этом прокурор так и не смог четко обосновать необходимость задержания и ареста судьи, а в завершение и вовсе заявил, что доказательств наличия рисков, например, возможности побега С. Вовка, неявки к следователю или возможного влияния на следствие у прокуратуры не имеется, а значит, нет и оснований считать, что судья скроется от следствия. В итоге судья Оксана Мирошниченко отклонила ходатайство прокуратуры об аресте судьи, так и не избрав ему меру пресечения. «Судья С. Вовк должен только являться к следователю в рамках уголовного производства. Никаких ограничений нет, он даже может ездить за границу», – сообщил «Судебно-юридической газете» адвокат Юрий Грабовский.

Мера пресечения судьям О. Царевич и В. Кицюку будет избрана только 10 и 11 марта соответственно. В ходе судебных заседаний 6–7 марта Винницкий городской суд так и не смог ее избрать. А сами эти заседания ознаменовались рядом скандалов.  Четырежды защита г-жи Царевич заявляла ходатайства об отводе судей. В итоге  дело об избрании меры пресечения для нее было возвращено на рассмотрение первого судьи – Александра Олийныка. Сам факт судебных заседаний не в Киеве, а в Виннице, по ее мнению, является незаконным. Более того, потерпевшая от действий О. Царевич С. Атлантова заявила, что претензий к О. Царевич не имеет.

Ситуация, сложившаяся с судьями Печерского райсуда и действиями председателя Верховного Суда, будет обсуждаться 12 марта на заседании Совета судей Украины. Предполагается, что будут заслушаны как сами судьи, так и представители прокуратуры.

Неопределенная процедура

В ч. 3 ст. 126 Конституции предусмотрено, что судья без согласия ВР не может быть задержан или арестован до вынесения обвинительного приговора судом. Аналогичные положения содержатся в ч. 1 ст. 48 Закона «О судоустройстве и статусе судей», однако они не определяют процедуру ареста или задержания судьи. Ч. 2 ст. 218 Закона «О Регламенте Верховной Рады Украины» от 10.02.2010 предусмотрено, что представление о предоставлении согласия на задержание или арест судьи суда общей юрисдикции, судьи КСУ должно быть поддержано и внесено в ВР председателем ВСУ. Таким образом, хотя в регламенте и используется термин «должно» вместо «может», председатель ВСУ в данном случае выступает самостоятельным субъектом, ведь он вносит представление от своего имени после оценивания соответствующих обстоятельств.

При этом, согласно ч. 3 ст. 218 Регламента ВР, указанное представление должно содержать конкретные факты и доказательства, подтверждающие факт совершения указанным в представлении лицом общественно опасного деяния, определенного Уголовным кодексом, а также четкое обоснование необходимости задержания или ареста. Впрочем, в документах, которые были розданы членам Комитета ВР по вопросам правовой политики и правосудия относительно трех судей Печерского райсуда Киева, содержатся лишь материалы, подготовленные прокуратурой. Документы же, в которых было бы обоснование от главы ВСУ необходимости задержания или ареста представителей Фемиды, отсутствуют.

Особенности производства в отношении судей нашли отражение и в Уголовном процессуальном кодексе. Так, в ч. 1 его ст. 482 определено, что задержание судьи или избрание в отношении него меры пресечения в виде содержания под стражей или домашнего ареста до принятия обвинительного приговора судом не может быть осуществлено без согласия ВР. Однако данная статья УПК не предусматривает процессуального порядка инициирования перед парламентом вопроса о предоставлении согласия на избрание в отношении судьи меры пресечения. Приведенные положения Конституции и УПК не определяют, на какой именно стадии уголовного производства и каким субъектом – при проведении досудебного расследования или судебного рассмотрения – инициируется вопрос о получении согласия на задержание и арест судьи.

Защита или нападение?

Ни в Конституции, ни в Законе «О судоустройстве и статусе судей» полномочия непосредственно председателя ВСУ вносить представление о предоставлении согласия на задержание или арест судьи не выписаны. В п. 8 ч. 1 ст. 41 Закона лишь есть ссылка на то, что глава ВСУ осуществляет другие полномочия, определенные законом, в данном случае Законом «О Регламенте Верховной Рады Украины». Хотя и в Регламенте они появились не сразу. Впервые они были прямо выписаны в ч. 2 ст. 213 Регламента ВР №3547-IV от 16.03.2006, и с тех пор не менялись. Действовавший до этого Регламент №129/94-ВР от 27.07.1994 таких положений не содержал.

Очевидно, такие полномочия главе ВСУ в свое время были предоставлены, чтобы обеспечить защиту судей от необоснованных попыток ограничить их свободу. И он далеко не всегда соглашался с позицией правоохранительных органов. Это косвенно подтверждает письмо от 3 ноября 2008 г. ныне судьи КСУ, а в то время руководителя службы председателя ВСУ Николая Мельника заместителю Генерального прокурора Ренату Кузьмину. Так, 29 октября 2008 г. на официальном сайте Высшего совета юстиции было размещено обращение г-на Кузьмина к Президенту Виктору Ющенко, в котором главе государства предлагалось инициировать вопрос об ограничении судейской неприкосновенности – предусмотреть в законе возможность задержания (ареста) судьи вне суда или в помещении суда не во время осуществления правосудия по подозрению в совершении как преступления, так и административного правонарушения.

Отметим, что это письмо носило достаточно эмоциональный характер. Например, в ответ на заявление Р. Кузьмина о том, что «Онопенко самоустранился от решения неотложных кадровых проблем подчиненного ведомства», Н. Мельник подчеркнул, что «это клеветнический и оскорбительный персональный выпад», поскольку в период пребывания В. Онопенко на должности председателя ВСУ (с октября 2006 г.) было 5 представлений Генеральной прокуратуры о получении согласия парламента на задержание и арест судей, и 2 из них были поддержаны Верховным Судом и внесены в парламент: в отношении судьи Арбузинского районного суда Николаевской области Олега Пампуры и судьи Приморского районного суда Одессы Натальи Гандзий.

Что касается других представлений ГПУ, то ВСУ тогда оставил их без движения. Как отметил Н. Мельник, это связано с тем, что ГПУ «не предоставляет документального подтверждения фактов безосновательной неявки и уклонения от следствия судьями, в отношении которых эти представления внесены». Кроме того, при изучении в Верховном Суде предоставленных материалов в отношении одного из судей выяснилось, что прокуратура инициировала арест лица, имеющего иную, чем указано в представлении, фамилию. «Можно представить качество проведенного прокуратурой досудебного следствия, в ходе которого незамеченным остался тот факт, что за год до внесения представления обвиняемая вышла замуж и сменила фамилию», – посетовал он.

Дело делу рознь

Итак, ситуация, когда глава ВСУ поддерживает представление о предоставлении разрешения на арест судьи, возникает не впервые. Например, в рамках текущей VIII сессии парламента были приняты постановления об аресте 3 судей: Печерского райсуда Киева Родиона Киреева, Центрального районного суда Николаева Андрея Рудяка и Малиновского районного суда Одессы Николая Болотина. Все представления были поддержаны председателем ВСУ. Правда, указанным судьям (кроме г-на Киреева) вменялось не принятие неправосудного решения, а другие статьи УК. Как было указано в представлении, судья А. Рудяк подозревался в убийстве своей мачехи на почве раздела наследства. Досудебным расследованием было установлено, что умышленными действиями, которые выразились в организации и пособничестве в умышленном убийстве, а именно умышленном противоправном причинении смерти другому человеку, совершенном из корыстных мотивов на заказ по предварительному сговору группой лиц, он совершил преступление, предусмотренное ч. 3 и 5 ст. 27, п. 6, 11 и 12 ч. 2 ст. 115 УК Украины.

Что касается Н. Болотина, то представление о предоставлении согласия на задержание и арест судьи и материалы к нему направил судья Заводского районного суда Николаева Сергей Щербина. В представлении указано, что согласно обвинительному заключению, составленному следователем по особо важным делам прокуратуры Одесской области и утвержденному первым заместителем прокурора Одесской области, г-н Болотин в ходе судебного разбирательства уголовного дела вступил со своим помощником в преступный заговор для получения взятки за освобождение гр. П. от уголовной ответственности. В представлении также отмечается, что на досудебном следствии к Болотину применялась подписка о невыезде, и Указом Президента он отстранен от должности судьи в связи с привлечением его к уголовной ответственности. По вызову суда в судебные заседания Болотин ни разу не явился и впоследствии был объявлен в розыск. А поскольку отыскать его так и не удалось, автор представления просил разрешение ВР на объявления Н. Болотина в розыск на межгосударственном уровне, в т. ч. с использованием возможностей Бюро Интерпола.

За VII сессию ВР проектов постановлений об аресте судей нам отыскать не удалось, зато во время VI их вносилось целых 9. Правда, 5 из них не были поддержаны в сессионном зале (в т. ч. относительно Н. Гандзий). Среди принятых – постановление в отношении одиозного судьи Львовского ААС Игоря Зварича. Остальные касаются, опять-таки, взяточничества, покушения на убийство двух и более лиц и т. д. Во время V сессии 28.02.2007 подписано постановление о предоставлении согласия на заключение под стражу (арест) уже упомянутого судьи О. Пампуры в связи с делом, которое также касалось коррупции.

ВСУ против политики

Примечательно, что сам Я. Романюк не раз акцентировал внимание на том, что парламент как политический орган должен быть вовсе лишен полномочий давать разрешения на арест судей. «Считаю особенно насущной деполитизацию судебной власти, отстранение политиков от формирования судейского корпуса, решения вопросов о дисциплинарной ответственности и увольнении судей, предоставления разрешений на их арест», – говорил он в своем выступлении на XII внеочередном съезде судей Украины 19 июня 2014 г. Аналогичная позиция отражена в предложениях ВСУ для Временной специальной комиссии ВР по вопросам подготовки законопроекта о внесении изменений в Конституцию. «Парламент является политическим органом, и осуществление им полномочий по вопросам о предоставлении согласия на задержание и арест судьи может угрожать независимости судебной власти. Такие полномочия целесообразно было бы передать Высшему совету юстиции», – отмечается в этих предложениях, окончательная судьба которых, впрочем, до сих пор неизвестна. Такие предложения звучат уже не первый год, причем не только от судов, но и от международных институций.

Напомним, сейчас для предоставления заключения в Конституционный Суд направлен президентский законопроект №1776 от 16.01.2015, которым предусмотрено внесение изменений в ст. 126 относительно судейской неприкосновенности. В частности, предлагается предусмотреть, что судья не может быть задержан без согласия Высшего совета юстиции, и к нему не может быть применена мера пресечения в виде содержания под стражей до вынесения обвинительного приговора судом, за исключением задержания при совершении или непосредственно после совершения тяжкого или особо тяжкого преступления против жизни и здоровья лица.

Аналогично передать полномочия о предоставлении согласия на задержание или арест судьи до вынесения обвинительного приговора судом от Верховной Рады Высшему совету юстиции предлагалось в законопроекте №2522а от 4.07.2013 «О внесении изменений в Конституцию Украины относительно усиления гарантий независимости судей», который в свое время КСУ одобрил, признав конституционным.


КОММЕНТАРИИ ЭКСКЛЮЗИВ

Валентин Косарев, судья Верховного Суда Украины

– Ситуация двоякая. Насколько я понял из заявления председателя Верховного Суда, арест судей Печерского райсуда необходим, поскольку они игнорируют вызовы в органы следствия. Однако одно дело, если речь идет о задержании судьи или его принудительной доставке, и совсем другое, когда говорится об аресте. Целесообразность ареста вызывает некоторые сомнения, поскольку арест, согласно Уголовному процессуальному кодексу, применяется в исключительных случаях и в случае совершения тяжких преступлений. Инкриминируемые судьям прокуратурой преступления не предусматривают содержания под стражей.

Валентина Симоненко, председатель Совета судей Украины, судья Верховного Суда Украины

– К таким представлениям следует относиться осторожно. Председатель Верховного Суда, принимая решение, наверное, отдавал себе отчет в этом. Следовательно, он осознавал степень актуальности решения и своей личной ответственности. Да, вмешиваться в следственный процесс Совет судей не может, но есть проблемы, которые нужно обсуждать. Это вопросы объективности следственных действий, непредвзятость следствия, соблюдение процессуальных норм. По всем этим вопросам мы еще будем говорить. Для объективной картины мы намерены выслушать обе стороны конфликта, пригласим на ближайшее заседание Совета судей как судей Печерского райсуда, так и представителей следствия.

Николай Козюбра, судья Конституционного Суда Украины в отставке

– Когда говорят о давлении на суды, я не исключаю, что в ряде случаев судьи могут преувеличивать реальное положение вещей. Хотя и не всегда. Дело в том, что некоторые из них совершили противоправные действия, принимая решения по тем или иным делам – например, когда привлекали к административной ответственности активистов Автомайдана. Были судьи, которые запрещали митинги, собрания граждан. Естественно, к ним есть претензии, и далеко не безосновательные. У судей это вызывает ответную реакцию, и они заявляют, будто на них оказывается сильное давление.

С представлением об аресте судей к депутатам должен был обращаться прокурор. Почему это сделал не он, а председатель Верховного Суда, я не знаю. Конституция такого действия со стороны председателя ВСУ не предусматривает. Возникает вопрос, имел ли вообще Я. Романюк право выступать в парламенте по поводу представления на задержание и арест судей Печерского райсуда. Насколько я знаю, таких случаев в истории Украины до событий, связанных с Майданом, не было. Считаю, что с точки зрения этики председателю Верховного Суда делать этого не следовало. Похоже, что он как-то задействован во всей этой процедуре. В условиях, когда не работает Высший совет юстиции, Генпрокуратура должна была найти другие варианты, но не подставлять председателя Верховного Суда. Теперь могут возникнуть сомнения в объективности будущего судебного процесса по делу этих судей.

Алексей Баганец, заместитель Генерального прокурора Украины

– Хочу спросить: а кто дал разрешение на арест судей Печерского райсуда? Генеральная прокуратура или Верховный Суд Украины? Мы лишь подали в ВСУ соответствующее представление, с которым председатель суда согласился. А мог и не соглашаться. Если говорить о личностях судей, то отмечу, что судья Сергей Вовк нам хорошо известен. В мае 2014 г. Печерский райсуд Киева наложил арест на имущество и денежные средства в размере $2 млн, обнаруженные дома у сестры бывшего министра аграрной политики и продовольствия Николая Присяжнюка. Через 3 месяца тот же Печерский райсуд, но только уже судья Вовк, незаконно снял арест с этих средств, даже не поставив в известность об этом органы прокуратуры. Более того, он еще и незаконно обязал государственный «Укрэксимбанк», в котором были размещены изъятые деньги, вернуть их конкретному лицу. Никаких оснований принимать такое решение у судьи не было. Это было явное, заведомо незаконное решение. Начато уголовное производство по этому поводу.

Андрей Кожемякин ,председатель Комитета ВР по вопросам законодательного обеспечения правоохранительной деятельности

– Я лично знаю этих судей Печерского райсуда. Прекрасно помню, как они вели себя в судебных заседаниях – самоуверенно, нагло, демонстрируя полное неуважение к стороне защиты. Считаю, что у Генпрокуратуры есть достаточные основания для привлечения их к уголовной ответственности. Вообще, думаю, что это только начало большого процесса, к ответственности будет привлечено еще много судей.

Виктор Кривенко, заместитель председателя Верховного Суда Украины

– Должна ли Верховная Рада давать согласие на привлечение судей к уголовной ответственности? Думаю, нет. Должен ли председатель Верховного Суда вносить представление о предоставлении такого согласия? Тоже нет. Председатель Верховного Суда – руководитель судебной инстанции, которой, возможно, в будущем придется пересматривать их дела. Получается, что высшая судебная инстанция как бы наперед высказалась относительно привлечения судей к уголовной ответственности. По сути, председатель Верховного Суда поддержал будущее обвинение, чего быть не может. Давать согласие на привлечение судей к уголовной ответственности, ограничивать их иммунитет должны Высший совет юстиции и Высшая квалификационная комиссия судей. Судебные учреждения вообще должны быть исключены из этого процесса. Хочу отметить, что решение председателя ВСУ – это его право и решение. Судьи Верховного Суда даже не знали, что дела судей Печерского райсуда будут рассматриваться 4 марта в парламенте.

Василий Маляренко, председатель Верховного суда Украины в 2002–2006 гг.

– В развитых странах никто не привлекает судью к ответственности за неосторожное применение закона, за то, что его решение впоследствии было отменено или изменено. Там привлекают к ответственности только в случае, если судья умышленно нарушает закон. В цивилизованных странах чтят судейский иммунитет, посягательство на него там – преступление. Отмечу, что без глубокого изучения вопроса Верховный Суд не должен давать согласия на задержание и арест судей. В случае с судьями Печерского райсуда я сомневаюсь, что ВСУ разобрался в их делах. Верховный Суд, а тем более его председатель не имеет права упреждать события и давать согласие на их арест. Получается предвзятое отношение. Ведь может получиться так, что Верховному Суду еще придется рассматривать дела этих судей. Председатель просто впутал в эту историю весь Верховный Суд.

Андрей Стрижак, председатель Конституционного Суда в 2007–2010 гг.

– Ситуация, когда Генеральный прокурор вносит представление не в Верховную Раду, а в Верховный Суд, не является правильной. Соответствующая функция должна быть возложена на профильный комитет парламента, который и должен просить Верховный Суд дать необходимое заключение. Т. е. решение об аресте судьи – прерогатива, в первую очередь, парламента. А так получается очень странная картина: председатель ВСУ выступил в парламенте и дал свое согласие на арест судей. Но от имени кого он говорил? Ведь Верховный Суд – это коллегиальный орган.

Следите за самыми актуальными новостями в наших группах в Viber и Telegram.
Особенности урегулирования споров при участии судьи
Новости онлайн