Суд с иностранным элементом

06:03, 4 июля 2016
Газета: 25 (343)
Кто будет судить в Высшем антикоррупционном суде?
Суд с иностранным элементом

Кто будет судить в Высшем антикоррупционном суде?


Наталья Мамченко,
Вячеслав Хрипун,
«Судебно-юридическая газета»

 Вокруг идеи создания Высшего антикоррупционного суда (ВАКС) уже не первый день идут горячие баталии. Он вроде бы и был внедрен новым Законом «О судоустройстве и статусе судей», но с некоторым «скрипом», что отчетливо демонстрирует отсутствие четких механизмов формирования его состава и перечня полномочий. Дело в том, что антикоррупционный суд стал предметом политического компромисса при принятии закона. Отсюда и такая неопределенность. Политические силы (в частности, «Самопомощь» и «Народный фронт») и общественники, которые активно ратовали за введение такой институции, оказались не очень рады тому, что получили: закон хоть и предусматривает создание ВАКС, но откладывает это на неопределенное время, до принятия соответствующего специального закона.

Теперь задачей сторонников ВАКС является его продвижение на всех уровнях: как в кабинетах украинской власти, так и на международной арене, чтобы идея, как они сами выражаются, «не заглохла». А такие риски, с учетом больших амбиций относительно компетенции нового суда по привлечению к уголовной ответственности высших лиц государства, есть. Не останется ли этот суд лишь на бумаге, как, например, Кассационный суд Украины, прописанный в Законе о судоустройстве образца 2002 г., выясняла «Судебно-юридическая газета».

НАБУ: скептики или оптимисты?

Вопрос о том, как должны создаваться и функционировать антикоррупционные суды в Украине, был поставлен 30 июня в ходе экспертного круглого стола «Перспективы и практические механизмы внедрения в Украине специализированных антикоррупционных судов». В этой встрече приняли участие директор Национального антикоррупционного бюро Артем Сытник, министр юстиции Украины Павел Петренко, вице-спикер Верховной Рады Оксана Сыроид, глава Комитета ВР по вопросам борьбы с коррупцией Егор Соболев,член Комитета ВР по вопросам правовой политики и правосудия Андрей Помазанов, немало как отечественных, так и иностранных экспертов, представителей общественных организаций разного уровня – в общем, все кроме действующих судей.

Организаторы мероприятия – «Transparency International Україна» и «РПР» представили свою концепцию создания антикоррупционных судов и заявили, что готовый закон об антикоррупционном суде нужен уже к сентябрю, чтобы работа, проводимая НАБУ и Специализированной антикоррупционной прокуратурой, имела логическое завершение. Однако стоит отметить, что уже сейчас делами Национального антикоррупционного бюро в соответствии с территориальной подсудностью занимается Соломенский райсуд Киева. В связи с этим некоторые представители судебной системы считают, что создавать отдельный суд незачем. Позиция же Минюста и названных выше политических сил однозначна: принимать решения по делам, расследуемым НАБУ и др. новосозданными органами, должны абсолютно новые судьи.

Как отметил А. Сытник, который сначала воспринимал идею создания антикоррупционных судов со сдержанным скептицизмом, «после того, как мы начали серьезные задержания, и первые дела поступили в суд, мы увидели, что срочной проблемой все-таки является внедрение специализированного подхода». Он также подчеркнул, что компетенция нового суда должна охватить наиболее болезненные точки украинского общества: «Я слышу мнения, что ВАСК должен рассматривать только дела НАБУ, но не могу с этим согласиться, поскольку большой объем дел, связанных с коррупцией, будет и у Государственного бюро расследований. Кроме того, Генпрокуратура активизировала работу по привлечению к уголовной ответственности чиновников высшего ранга». Впрочем, по словам директора НАБУ, нужно сначала предусмотреть гарантии независимости и защиту работников судов и определиться с компетенцией антикоррупционного суда, а потом уже разрабатывать соответствующий законопроект, поскольку сейчас наше законодательство к этому не готово.

Будут ли в Украине судить иностранцы?

Авторы концепции привели в пример Индонезию и Гватемалу, где работают аналогичные суды, а залогом независимости судей и аполитичности судебного процесса стали именно международные организации, под бдительным оком которых работают антикоррупционные судьи. Впрочем, сторонники создания ВАКС разделились в своих мнениях по поводу кадрового наполнения суда. Если точнее, например, О. Сыроид разочарованно посетовала, что презентованная 30 июня концепция принципиально отличается от изначальной, озвученной в Гааге, в стенах Международного уголовного суда. Это различие заключается в присутствии в ВАКС судей-иностранцев.

«Антикоррупционные суды должны включать международный элемент, т. е. там должны работать судьи-иностранцы, – подчеркнула О. Сыроид. – Я бы советовала, чтобы мы обдумывали модель чрезвычайно ответственно, понимая последствия, которые она может иметь для Украины». По мнению вице-спикера, только так можно предохранить ВАКС от давления власти и заработать доверие украинского общества. «Украинский судья, который будет рассматривать дело, должен чувствовать поддержку, что он не один. Присутствие иностранных судей является внутренним ощущением безопасности, хотя бы относительной», – сказала она. Такую позицию поддержал ее коллега по фракции Е. Соболев, который отметил, что ВАКС с привлечением иностранных судей мог бы быть первым прототипом международного антикоррупционного суда.

В отличие от коллег, П. Петренко – сторонник «смешанной» модели формирования кадров ВАКС. «Судьи должны быть гражданами Украины. Они должны пройти публичный конкурс, – заявил он. – Это наш суверенитет. Я убежден, что в Украине найдется несколько десятков или сотен достойных, честных и смелых судей, которые попадут в антикоррупционный суд». Министр считает, что международные эксперты необходимы разве что для проведения прозрачного, независимого конкурса для назначения судей. Напомним, ранее он заявлял, что привлекать к судебному процессу иностранцев, арбитров нужно для того, чтобы получить больший уровень легитимности решений на период, пока национальная судебная система «не перезагрузится».

Впрочем, судьи-иностранцы могут так и остаться в мечтах идеологов ВАКС. Как сообщил нашему корреспонденту исполнительный директор «Transparency International Україна» Ярослав Юрчишин, на данный момент иностранные партнеры не спешат соглашаться на финансирование оплаты труда и других расходов для привлечения в ВАКС судей-иностранцев (а зарплаты в европейских странах у них немаленькие). Поэтому закон может стать предметом долгих обсуждений и политического торга. Есть риск, что идею создания ВАКС «заговорят» именно благодаря таким «деталям», как участие иностранцев, в связи с чем авторы концепции решили подойти к делу основательно и подготовить к началу осени несколько моделей проекта для народных избранников. Как подчеркнула О. Сыроид, «надо вести переговоры с нашими международными партнерами и убеждать их, что нам нужна модель с привлечением их судей». Но подействуют ли на партнеров «убеждающие» речи наших депутатов, пока под большим вопросом.

Спецкомиссия для отбора в антикоррупционный суд

Примечательно, что согласно презентованной концепции предлагается, чтобы отбор судей в Высший антикоррупционный суд проводила не Высшая квалификационная комиссия судей Украины (по словам Е. Соболева, он «разочарован работой нового состава ВККС»), а новый орган – независимая конкурсная комиссия по избранию судей в антикоррупционные суды. Предлагается, чтобы в состав этой комиссии вошли по 3 человека, назначенных Верховной Радой и Президентом Украины, и 4 человека от представительств Европейского союза, Совета Европы, посольств США и Канады. При этом кандидатуры на последние 4 места будет утверждать Министерство юстиции. Требования к членам комиссии состоят в том, чтобы они не были судьями, не были в последние 5 лет чиновниками, депутатами ВР или местных советов, не работали в правоохранительных органах, Национальном агентстве по предотвращению коррупции (НАПК); имели идеальную репутацию и т. д.

Комиссия будет принимать окончательное и безальтернативное решение о победителях конкурсного отбора 7 голосами из 9. Как считают авторы идеи, это будет предохранителем от диктата представителей ВР и Президента. Впрочем, стоит вспомнить печальный опыт формирования других органов, созданных в соответствии с новейшим антикоррупционным законодательством, в частности НАБУ, НАПК, и ответ на вопрос, как быстро и беспроблемно можно будет сформировать состав такой комиссии и впоследствии самого Высшего антикоррупционного суда, всплывет сам.

Кроме того, почему-то концепцией не предусмотрено участие в процессе отбора кандидатов общественности, в частности Общественного совета добросовестности, на который, согласно новому Закону «О судоустройстве и статусе судей», возложена миссия по проверке кандидатов в судьи. Вместо этого предусмотрено, что новая конкурсная комиссия самостоятельно проводит специальную проверку претендентов в ВАСК, определяет регламент своей работы, детали проведения конкурса, квалификационных экзаменов и проверок, критерии оценки судей и порядок рейтингового голосования за победителей. Впрочем, квалификационный экзамен, согласно концепции, будет проводить действующая ВККС. При этом ВККС, Президент или Верховная Рада не смогут отказать в утверждении результатов конкурса, определенных в рекомендации конкурсной комиссии.

Среди требований к судьям авторы концепции предложили выдвинуть следующие: стаж работы на должности судьи не менее 3 лет или опыт профессиональной деятельности в отрасли права как минимум 7 лет, успешное прохождение конкурса: экзаменов, спецпроверки и собеседования.

Примечательно, что в концепции идет речь не только о ВАСК, но и о создании антикоррупционной палаты в Верховном Суде, которая будет выполнять функции апелляции, и внесении соответствующих изменений в закон о судоустройстве. По замыслу экспертов, антикоррупционные суды будут согласовывать следственные действия детективов и рассматривать исключительно дела, относящиеся к подследственности НАБУ (хотя звучало предложение добавить к компетенции ВАСК дела Государственного бюро расследований относительно отдельных категорий лиц). Ограниченная компетенция, как отметил д. ю. н. Николай Хавронюк, необходима в связи с тем, что уголовных производств по делам, связанным с коррупцией, открывается огромное количество, а суд не может состоять из 200–300 судей для рассмотрения всех этих дел. По его мнению, дела, связанные с коррупцией, которые расследовались не НАБУ или ГБР, могут рассматривать апелляционные суды как суды первой инстанции с соответствующей специализацией судей, и в таком случае ВАСК будет для них апелляционной инстанцией.

Авторы концепции также настаивают на автономности антикоррупционных судов от всей судебной системы: отдельное помещение, отдельный аппарат и т. п. Общественные эксперты также прописали нормы, которыми антикоррупционным судьям гарантируются высокая заработная плата, гарантии личной безопасности (в частности возможность вывоза судьи и его семьи за границу в случае угрозы) и полная финансовая и административная автономность от других органов власти, в т. ч. других судов. По мнению авторов, именно вокруг этих норм может возникнуть жаркий спор в сессионном зале, когда депутаты получают финальный текст законопроекта и поймут, что «голосуют за собственную казнь». Впрочем, они пока сохраняют оптимизм и считают, что в случае принятия соответствующих изменений создать новый суд можно уже до конца текущего года, а запустить его полноценную работу – в первом полугодии 2017 г., что представляется фантастикой с учетом нынешних политических реалий и трудностей в достижении компромисса по новому закону о судоустройстве.


КОММЕНТАРИИ ЭКСКЛЮЗИВ

Игорь Бенедисюк, председатель Высшего совета юстиции

– Если говорить с точки зрения специализации, то я считаю, что должна быть специализация судей и судов. В этом смысле создание антикоррупционного суда как инстанции со специализацией по отдельной категории споров, вероятно, имеет смысл. Это позволит обеспечить высокую квалификацию и авторитет судей в таких судах. Не буду говорить, что это правильно по отношению к другим судам, но возможно, что учитывая существующее недоверие к судебной системе, такие суды будут пользоваться большим доверием общества, тем более, что судьи туда тоже будут отбираться по конкурсу. Впрочем, пока нет соответствующих процессуальных документов, говорить о том, как такой суд будет работать, сложно.

Ярослав Романюк, председатель Верховного Суда Украины

– Верховный Суд был и остается сторонником специализации судей в отдельно взятом суде, а не отдельных юрисдикций или судов. Мы считаем, что необходимости в создании специального антикоррупционного суда нет. В каждом суде общей юрисдикции есть судьи, специализирующиеся на уголовных производствах, которые имеют необходимый опыт и навыки работы для рассмотрения производств в т. ч. антикоррупционного направления. Что касается коррупционных правонарушений, допущенных высокопоставленными должностными лицами, то во многих государствах такие дела рассматриваются судами высшего уровня. Еще не так давно у нас особо сложные дела в качестве судов первой инстанции рассматривали апелляционные суды, а апелляционной инстанцией выступал кассационный суд. Как вариант, можно вернуться к такой практике. Например, в качестве первой инстанции дела по коррупционным правонарушениям будет рассматривать новый кассационный уголовный суд в составе нового Верховного Суда, а в качестве второй инстанции будет выступать Большая палата Верховного Суда. Антикоррупционный суд как таковой существует в Сербии, однако он, по сути, является структурной частью Верховного кассационного суда. Сейчас сербы ставят вопрос о целесообразности существования такого суда. Думаю, нам надо изучить их опыт, чтобы понять, в каком направлении далее развиваться. Желание создать у нас антикоррупционный суд – скорее, дань моде, а не путь к эффективному решению проблемы.

Василий Гуменюк, судья Верховного Суда Украины

– Вопрос создания отдельных специализированных судов, например антикоррупционного суда, достаточно дискуссионный. Раньше у нас были военные суды, но их ликвидировали, поскольку они были малоэффективными. Теперь снова предлагают их возродить. По такой логике можно создавать суды для каждого случая отдельно – например, специальные суды для водителей. Считаю, что специализация, в т. ч. антикоррупционная, может быть в рамках конкретного суда. Антикоррупционных статей в Уголовном кодексе около 11, поэтому я не вижу целесообразности в том, чтобы только под эти статьи создавать суд.

Впрочем, создавать суды – это право государства. Если есть средства, можно создать какие угодно суды, но в рамках юрисдикционности. Создание новых юрисдикций и судов требует больших финансовых и материальных затрат. Определенно можно говорить, что судьи антикоррупционной специализации должны быть хорошо подготовлены в уголовном праве и обладать высоким пониманием экономическим процессов, знанием налогового законодательства. Что касается идеи привлечения иностранных граждан на должности судей, то каждая идея должна иметь конституционное основание. Согласно Основному закону, гражданин другой страны не может быть судьей в Украине.

Александр Прокопенко, судья Верховного Суда Украины

– 1 июня с. г. состоялся Пленум Верховного Суда Украины, который высказал свою позицию по новой редакции Закона «О судоустройстве и статусе судей», в т. ч. по предложению создать Высший антикоррупционный суд. Мы исходим из того, что должна быть специализация судей, а не судов. Наша позиция согласуется с выводом Консультативного совета европейских судей от 2012 г. Сейчас материалы, связанные с уголовными производствами по коррупционным правонарушениям высших должностных лиц, рассматривает Соломенский районный суд Киева. Он вполне справляется с возложенными на него обязанностями. Когда мы говорим о необходимости создать суды с чрезвычайными полномочиями, то забываем, что можем создать основания для создания особых судов, которые категорически запрещены нашим законодательством.

Мы считаем, что должна быть специализация судей, а пересмотр коррупционных дел может происходить в апелляционной инстанции и в Верховном Суде. Сейчас нет процессуального законодательства, чтобы можно было говорить о полномочиях антикоррупционного суда, категориях подсудных ему дел. Если процессуальное законодательство позволит антикоррупционному суду рассматривать небольшое количество дел, то насколько вообще целесообразно создавать такой суд? Это же относится и к предложению создать Высший суд по вопросам интеллектуальной собственности. В 2014–2015 гг. дел такой категории в Украине было рассмотрено всего 470. Если речь идет о восстановлении доверия к судебной власти, это надо делать в отношении всех судов, всех уровней.

Андрей Иванов, судья Перевальского районного суда Луганской области

– Согласно судебной реформе, будет создан Высший антикоррупционный суд Украины. На создании независимого и автономного антикоррупционного суда, где должны рассматриваться дела, подследственные Национальному антикоррупционному бюро Украины, настаивают общественные активисты и идеологи судебной реформы. Планируется, что Высший антикоррупционный суд будет рассматривать дела исключительно по представлению Национального антикоррупционного бюро Украины. Т. е. этот суд будет судом первой инстанции и создается с целью рассмотрения отдельных категорий дел. Но почему-то не принимаются во внимание вопросы территориальной подсудности. Так же непонятно, какие суды будут исполнять роль апелляционных и кассационных. Будет ли что-то вроде апелляционного антикоррупционного суда и кассационного антикоррупционного суда, неясно.

На мой взгляд, это выглядит попыткой создать карманный суд, который будет рассматривать исключительно дела НАБУ, исполнять его поручения, поскольку чиновникам этого органа кажется, что действующие суды всячески блокируют их деятельность, а вот антикоррупционной суд ее блокировать не будет. Решаться этот вопрос будет просто – открытым и прозрачным конкурсом на должности судей этого суда. Однако проблема кроется в деталях. Все забывают о функции судебного контроля, т. е. о том, что суд не обязан слепо и сразу выполнять указания прокуратуры, НАБУ, МВД и удовлетворять их иногда некачественные, необоснованные ходатайства. Суд должен проверить все обстоятельства дела и решить вопросы по закону, а не так, как хотелось бы представителям силовых структур.

Когда ходатайство об избрании меры пресечения в виде содержания под стражей чиновнику наивысшего уровня обосновывается тем, что «он может скрываться от суда и следствия» потому, что он просто «может скрываться от суда и следствия», любой здравомыслящий судья такое ходатайство отклонит, независимо от того, в каком он работает суде. С практической точки зрения создание антикоррупционного суда тоже выглядит проблемным. Например, когда преступление, подследственное НАБУ, совершено в Луганской области, т. е. за 800 км от столицы, где будет расположен Высший антикоррупционный суд. Да, действительно детективам НАБУ проще и быстрее обратиться в данный суд с требуемым ходатайством и получить определение суда на проведение каких-то следственных действий, но в дальнейшем, при проведении досудебного расследования и во время судебного рассмотрения дела в связи с расстояниями могут возникнуть трудности с допросами свидетелей, осмотром вещественных доказательств.

Как доказывает практика, при рассмотрении такой категории дел у судей и правоохранительных ведомств не возникает каких-то проблем, если досудебное расследование проведено качественно, собраны неопровержимые доказательства без нарушения УПК, а обвинение в суде поддерживается грамотно. Например, мной в 2013 г. был осужден по ч. 3 ст. 368 УК к реальной мере наказания, 7 годам лишения свободы мэр Перевальска. Дело прошло все инстанции, и приговор остался в силе. Подобных приговоров по всей Украине были сотни.

На мой взгляд, было бы более верно, чтобы производства в качестве первой инстанции рассматривали все-таки местные суды, по апелляционной инстанции – обычные апелляционные суды, а в порядке кассации их может рассматривать Высший антикоррупционный суд. Этот суд по результатам кассационного рассмотрения имел бы возможность анализировать судебную статистику, изучать и обобщать практику, давать свои рекомендации судам нижестоящих звеньев.

Артем Сытник, директор Национального антикоррупционного бюро Украины

– Думаю, идея привлечения иностранцев для отбора судей в антикоррупционный суд правильная. 29 июня мы подписали меморандум с ФБР, американские детективы уже сейчас помогают нашим. Судьи-иностранцы смогут стать своеобразным предохранителем от попадания в антикоррупционный суд разных негативных вещей. Этот суд нужен не только потому, что судебная ветвь власти коррумпирована и т. д. Основная проблема не в этом. На судей сейчас осуществляется серьезное давление, причем не только путем предложения им взяток, но и физически. Мы видим, как сейчас в суде слушается дело по факту убийства офицера СБУ. Там нет коррупции, но происходят события, которые препятствуют правосудию. Поэтому при создании антикоррупционного суда важно не только набрать честных людей, но и обеспечить им защиту. Ведь судьи часто остаются один на один с целой командой коррупционеров.

Нет необходимости создавать абсолютно новую институцию, отдельную от судебной системы. Единственное, что необходимо – это предусмотреть прозрачную процедуру назначения таких судей и процедуру их защиты. Последнее важно, поскольку дела, которые они рассматривают, еще долго будут связаны с большим риском. В первую очередь, это влияние выражается в пиар-давлении, когда дело начинает сопровождаться пиар-атаками в зависимости от того, какого олигарха это дело касается.

Павел Петренко, министр юстиции

– Сейчас у нас есть Национальное антикоррупционное бюро, Специализированная антикоррупционная прокуратура и нужен антикоррупционный суд. Таким образом мы выстроим целую антикоррупционную систему. Что касается привлечения судей-иностранцев, то я считаю, что судьи должны быть гражданами Украины, которые должны предварительно пройти конкурс. На переходной период можно привлечь иностранных судей и прокуроров в качестве присяжных, но решения будут принимать наши судьи.

Закон «О судоустройстве и статусе судей» предусматривает, что во время проведения конкурсов на должности судей любого суда страны, в т. ч. антикоррупционного, претенденты на должности, кроме проверки профессиональных знаний, должны будут пройти серьезную антикоррупционную проверку. Они будут подавать три декларации: о личном имуществе и доходах, доходах и имуществе родственников и декларацию добросовестности. Кроме того, будет проводиться мониторинг всех кандидатов на стадии конкурса.

Николай Хавронюк, председатель НКС при ВСУ в 2011–2014 гг., кандидат в члены НАПК

– Еще зимой возникла идея создать в обычных судах палаты, в которые предполагалось привлечь иностранных судей или судей в отставке со знанием украинского языка в качестве присяжных. Они могли бы помочь нашим судьям в рассмотрении дел, связанных с коррупционными преступлениями. Теперь, после изменений в Закон «О судоустройстве и статусе судей», идея о привлечении иностранных присяжных не исчезла, но они могут быть только дополнительной гарантией независимости наших судей. Основными гарантиями должны стать особый порядок отбора судей Высшего антикоррупционного суда и особые к ним требования. Сейчас за отбор судей отвечает Высшая квалификационная комиссия судей, однако для отбора в Высший антикоррупционный суд должна быть создана новая комиссия, возможно, филиал ВККС, в который будут отобраны люди по особым критериям.


В Администрации Президента, по данным «Судебно-юридической газеты», к идее создания Высшего антикоррупционного суда относятся сдержанно. «Антикоррупционные суды не существуют в странах ЕС, это прерогатива стран Африки, Латинской Америки и Юго-Восточной Азии. Такие суды есть, например, в Гватемале, Индонезии, странах Центральной Африки. Это не европейский путь, не говоря уже о том, что абсолютно неприемлема идея специального порядка формирования состава суда. Нас в ЕС просто не поймут. Наша судебная модель должна быть четкой и понятной, полностью соответствующей нашей Конституции, без каких-либо экзотических надстроек. Могут быть только специальные повышенные требования к судьям», – рассказал изданию собеседник.


Следует отметить, что если представители общественности и политики лоббируют вопрос о привлечении для работы судьями в украинских судах иностранцев, то резонно спросить, кто будет оплачивать их работу. Например, заработная плата судей в странах Западной Европы и США в разы превышает зарплату их украинских коллег. Зарплата судей в США начинается с $200 тыс. в год, в Англии составляет в среднем около 130 тыс., в Нидерландах – 74 тыс., в Италии – 55 тыс. евро в год. Выше судейские зарплаты и в странах Восточной Европы. Например, в Польше судья получает в среднем 22 тыс. евро в год, а в Латвии и Литве – около 20 тыс. евро в год.

Следите за самыми актуальными новостями в наших группах в Viber и Telegram.
Конституционная жалоба: первые шаги
Новости онлайн