ЕСПЧ присудил 4 500 евро женщине, чье дело о домашнем насилии расследовалось более 10 лет
В Украине за совершение домашнего насилия предусмотрена как административная, так и уголовная ответственность — в зависимости от тяжести деяния и последствий. В соответствии со статьей 173-2 Кодекса Украины об административных правонарушениях за домашнее насилие предусмотрена административная ответственность, которая влечет за собой наложение штрафа, общественные работы или административный арест. В случае систематического совершения домашнего насилия или наступления тяжких последствий предусмотрена уголовная ответственность по статье 126-1 Уголовного кодекса Украины. Санкция статьи предусматривает общественные работы на срок от 150 до 240 часов, пробационный надзор на срок до пяти лет, либо ограничение свободы на тот же срок, либо лишение свободы на срок до двух лет.
Вопрос эффективности расследования дел о домашнем насилии стал предметом рассмотрения в Европейском суде по правам человека. ЕСПЧ рассмотрел жалобу о неэффективности расследования домашнего насилия и установил нарушение статьи 3 Европейской конвенции по правам человека по делу BOYCHUK v. UKRAINE. Суд пришел к выводу, что, несмотря на медицинские доказательства и показания свидетелей, расследование многочисленных уголовных производств было неэффективным и длилось более 10 лет.
Обстоятельства дела
Заявительница в период 2013–2015 годов неоднократно обращалась в полицию с сообщениями о случаях избиения со стороны своего тогдашнего мужа, с которым она впоследствии развелась в июле 2014 года. Всего в материалах дела содержится семь эпизодов насилия, в каждом из которых она заявляла о причинении ей телесных повреждений различной степени тяжести.
После каждого обращения правоохранительные органы открывали уголовные производства, однако впоследствии они неоднократно закрывались. Основанием для этого служили выводы об отсутствии достаточных доказательств, а также объяснения самого мужа, который отрицал факт избиения, и оценка отдельных свидетельских показаний как недостаточно убедительных.
Также в материалах дела содержались судебно-медицинские экспертизы, фиксировавшие наличие телесных повреждений у заявительницы и квалифицировавшие их как легкие. Были допрошены свидетели, в частности ее взрослая дочь, которая подтверждала изложенные заявительницей обстоятельства. Несмотря на это, следствие неоднократно приходило к выводу об отсутствии достаточных оснований для продолжения расследования, а постановления о закрытии производств отменялись судами как преждевременные с указаниями на необходимость проведения дополнительных следственных действий.
В 2017 году прокуратура даже признала расследование неэффективным и меняла следователей. В 2021 году производство было возобновлено, назначены дополнительные экспертизы, которые вновь подтвердили обоснованность версии заявительницы. Однако установить местонахождение участников событий не удалось, после чего в 2023 году дело было закрыто.
В 2025 году суд вновь отменил это решение, указав на неполноту расследования и поверхностность следственных действий. Окончательно производство было закрыто в октябре 2025 года в связи с истечением сроков и отсутствием доказательств.
Решение ЕСПЧ
ЕСПЧ установил, что в данном деле государство не обеспечило эффективного расследования жалоб заявительницы на домашнее насилие, чем нарушило процессуальный аспект статьи 3 Конвенции.
Суд исходил из того, что заявительница в 2013–2015 годах неоднократно обращалась в полицию с заявлениями о семи эпизодах избиения со стороны своего тогдашнего, а затем бывшего мужа. По каждому обращению были возбуждены уголовные производства, однако они систематически закрывались из-за отсутствия доказательств либо со ссылкой на отрицание со стороны мужа и якобы незначительный характер повреждений.
При этом ЕСПЧ отметил, что в материалах дела имелись судебно-медицинские заключения, фиксировавшие телесные повреждения заявительницы, а также показания свидетелей, включая ее взрослую дочь, подтверждавшие ее версию событий. Несмотря на это, следствие не обеспечило надлежащую оценку этих доказательств и не приняло всех необходимых следственных мер.
ЕСПЧ еще раз подчеркнул, что в зависимости от обстоятельств домашнее насилие может достигать уровня жестокого обращения и подпадать под действие статьи 3 Конвенции. Также Суд указал, что даже обоснованный страх повторного насилия может вызывать серьезные страдания и тревогу, которые приравниваются к бесчеловечному или унижающему достоинство обращению.
Суд также установил, что национальные суды неоднократно отменяли постановления о закрытии уголовных производств как преждевременные и указывали на необходимость проведения дополнительных следственных действий, однако эти указания не были должным образом выполнены. Даже после объединения производств и смены следователей расследование оставалось фрагментарным и неэффективным.
В итоге Суд указал, что уголовные производства, открытые в 2013–2015 годах, длились более десяти лет, неоднократно признавались неэффективными на национальном уровне и завершились без результата, несмотря на наличие медицинских доказательств и свидетельских показаний, подтверждающих жалобы заявительницы.
ЕСПЧ пришел к выводу, что государство не обеспечило надлежащего, своевременного и эффективного расследования фактов домашнего насилия, в связи с чем было установлено нарушение статьи 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.
Также заявительница требовала 14 000 евро компенсации морального вреда, обосновывая это как 2 000 евро за каждое из семи уголовных производств, которые она считала неэффективными, при этом материальный ущерб и судебные расходы не заявлялись. Правительство возражало против этой суммы как необоснованной. В итоге ЕСПЧ присудил заявительнице 4 500 евро компенсации морального вреда.
Подписывайтесь на наш Тelegram-канал t.me/sudua и на Google Новости SUD.UA, а также на наш VIBER и WhatsApp, страницу в Facebook и в Instagram, чтобы быть в курсе самых важных событий.
