Большая Палата: ВСП не имеет права оценивать законность судебного решения и проверять его правовое содержание

Суды двух юрисдикций закрыли дело в связи с отсутствием состава правонарушения, дисциплинарная палата ВСП не нашла проступка, однако ВСП усмотрела в действиях судьи основания для внесения представления об увольнении.

Большая Палата Верховного Суда, рассматривая дело № 990SCGC/34/25, встала на защиту судьи, которого обвиняли в управлении автомобилем в состоянии опьянения.

Обстоятельства дела

27 декабря 2019 года в селе Павшино Мукачевского района патрульная полиция оформила дорожно-транспортное происшествие: автомобиль съехал в кювет. Рядом с местом происшествия находился судья Мукачевского горрайонного суда Закарпатской области, владелец автомобиля «Kia Magentis».

Инспектор патрульной полиции составил в отношении него протокол по ч. 1 ст. 130 КУоАП, указав признаки алкогольного опьянения и отказ от прохождения осмотра. В протоколе отмечалось, что судья управлял автомобилем, при этом ни одного момента движения или остановки транспортного средства зафиксировано не было.

С учетом того, что лицо, в отношении которого составлен протокол, является судьей Мукачевского горрайонного суда, этот суд уже 11 января 2020 года направил материалы в Закарпатский апелляционный суд для определения подсудности — с целью устранения любых сомнений в беспристрастности.

Апелляционный суд передал дело в Свалявский районный суд Закарпатской области.

Свалявский районный суд 20 февраля 2020 года закрыл производство в связи с отсутствием состава административного правонарушения.

Суд установил следующее:
 ни одно доказательство не подтверждает факт управления автомобилем судьей;

• видеозаписи с нагрудных камер патрульных не содержат момента движения или остановки автомобиля;
• автомобиль был припаркован на значительном расстоянии от места общения с полицейскими;
• свидетели под присягой подтвердили, что за рулем находился другой водитель;
• инспектор, составивший протокол, в суд не явился.

Суд отдельно отметил: сам по себе протокол и рапорт полицейского не могут считаться надлежащими доказательствами, если они не подтверждены другими допустимыми средствами доказывания.

Кроме того, судью пытались привлечь к ответственности за отказ предъявить документы. Однако Свалявский районный суд и Восьмой апелляционный административный суд указали, что требование предъявить документы является неправомерным, если факт управления не доказан.

Полиция, по выводам судов, нарушила инструкцию МВД относительно непрерывной видеофиксации.

В 2022 году в Высший совет правосудия поступила дисциплинарная жалоба. Заявитель настаивал: судья использовал «типичную схему уклонения от ответственности», отрицая факт управления.

Вторая дисциплинарная палата ВСП в марте 2024 года отказала в привлечении судьи к ответственности. Палата пришла к выводу, что:

• четких и убедительных доказательств дисциплинарного проступка нет;
• видеозаписи не опровергают версию судьи;
• показания полицейского противоречат другим доказательствам;
• поведение судьи не содержит признаков давления, злоупотребления статусом или неуважения к полиции.
• Однако Высший совет правосудия, пересмотрев это решение, отменил его и применил самое суровое дисциплинарное взыскание — внесение представления об увольнении судьи.

При этом ВСП исходил из следующего:
 дисциплинарное производство является автономным и не связано преюдицией судебных решений;

• суды не заслушали патрульных из-за их неявки;
• судья, по мнению Совета, не развеял сомнений в своей добропорядочности;
• отрицание факта управления было расценено как предоставление недостоверной информации;
• судья не обеспечил явку свидетелей на заседание ВСП.

ВСП пришел к выводу, что такое поведение подрывает доверие к судебной власти и нарушает стандарты судейской этики.

Позиция Большой Палаты Верховного Суда

Материалы дела дисциплинарного производства проверяла Большая Палата Верховного Суда, которая указала следующее.

Как видно из спорного решения, к выводу о наличии в действиях судьи состава дисциплинарного проступка Совет пришел на основании оценки показаний свидетеля — полицейского, который составил в отношении этого судьи протокол об административном правонарушении, предусмотренном частью первой статьи 130 КУоАП.

В спорном решении указано, что полицейский подтвердил показания, которые давал на заседании Второй ДП ВСП, и отметил, в частности, что на расстоянии примерно 20 метров от патрульного автомобиля остановился темный автомобиль, из водительского места которого вышло лицо мужского пола, как впоследствии выяснилось — судья. На месте происшествия других лиц не было.

В то же время Вторая ДП ВСП в своем решении отметила, что показания свидетеля противоречат показаниям других свидетелей, допрошенных в судебных заседаниях, о которых шла речь выше, и не в полной мере согласуются с обстоятельствами, зафиксированными на видеозаписях.

Следовательно, предоставляя оценку показаниям указанного свидетеля, отличную от оценки, данной этим показаниям Второй ДП ВСП, Совет должен был привести в своем решении другие четкие и убедительные доказательства, которые согласовывались бы с показаниями свидетеля и с точки зрения обычного разумного человека в своей совокупности позволяли бы сделать вывод о наличии обстоятельств, являющихся основанием для привлечения судьи к дисциплинарной ответственности.

Вместо этого в спорном решении не приведено обоснование того, почему ВСП вообще не принял во внимание обстоятельства, установленные судебными решениями по делам № 303/81/20 и № 303/68/20, согласно которым 27 декабря 2019 года судья транспортным средством не управлял.

ВСП также не дал оценки тому обстоятельству, что согласно первому по хронологии видеозаписи полицейский, увидев судью на месте происшествия, спросил его, кто он, приехал ли он на автомобиле, давно ли приехал и почему остановился в этом месте («Вы кто будете?» «Это вы на этой машине приехали?» «Только что?» «А почему остановились?»).

Поставленные вопросы свидетелем, прибывшим на место ДТП с участием другого автомобиля, находившегося в кювете, могут свидетельствовать о том, что этот полицейский не видел момент, когда остановился автомобиль, принадлежащий судье, а также лицо, которое им управляло (вышло из автомобиля с водительского места), поэтому пытался выяснить эти обстоятельства, предполагая, что именно судья, который в это время находился неподалеку от автомобиля, управлял им.

В то же время, как утверждал сам судья, так и допрошенные в судебных заседаниях по делам № 303/81/20 и № 303/68/20 свидетели, он за рулем не находился, а на место ДТП с участием его жены его доставило другое лицо.

Однако показаниям указанных свидетелей в судебных заседаниях в совокупности с другими доказательствами Совет не придал значения, вместо этого поставив в вину судье то, что он не обеспечил явку этих свидетелей на заседание ВСП.

Совету следовало бы обратить внимание и на то, что показания на его заседании относительно события, произошедшего в декабре 2019 года, свидетель давал спустя более чем пять лет, при этом в судебное заседание по делу о привлечении судьи к административной ответственности, состоявшееся 20 февраля 2020 года, этот свидетель не явился по неизвестным причинам, хотя был надлежащим образом уведомлен о дате и времени судебного заседания.

Совет также обошел вниманием в спорном решении и то, что по материалам дела автомобиль марки «Kia Magentis» полицейский не останавливал, а на видеозаписи зафиксирован этот автомобиль уже тогда, когда он был припаркован на значительном расстоянии от места общения полицейского с судьей.

Как видно из материалов дела, судья не оказывал давления на сотрудников патрульной полиции, используя свой судейский статус, не угрожал им, не проявлял к ним неуважения, пренебрежения и т. п., а также не покидал место происшествия до завершения сотрудниками патрульной полиции всех административных процедур.

Отстаивание судьей своей позиции, которая заключалась в последовательном отрицании факта управления им автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, при отсутствии других убедительных доказательств опровержения этой позиции, которые Совет должен был привести в спорном решении, не свидетельствует о намерении судьи уклониться как от административной, так и от дисциплинарной ответственности, а также об откровенном игнорировании им правил этического поведения.

Большая Палата также обращает внимание на то, что ВСП неоднократно в своих решениях указывал, что действует в пределах и способом, предусмотренными статьей 131 Конституции Украины и статьей 3 Закона № 1798-VIII, и не имеет права оценивать законность судебного решения и проверять его правовое содержание. В то же время, как видно из содержания спорного решения, Совет фактически поставил под сомнение законность судебных решений в отношении судьи, о которых шла речь выше. В частности, в спорном решении указано, что судья как в судебных заседаниях, так и в ходе дисциплинарного производства предоставлял недостоверную информацию, не соответствующую фактическим обстоятельствам дела, с целью избежать ответственности за свои действия. То есть, по мнению Совета, несмотря на то, что судебное решение по делу № 303/81/20 вступило в законную силу, выводы суда в этом деле не соответствуют фактическим обстоятельствам, а объяснения судьи в судебном заседании являются недостоверными.

Большая Палата решила, что спорное решение ВСП не может быть оставлено без изменений и подлежит отмене.

Автор Тарас Лученко

Подписывайтесь на наш Тelegram-канал t.me/sudua и на Google Новости SUD.UA, а также на наш VIBER, страницу в Facebook и в Instagram, чтобы быть в курсе самых важных событий.