Арест как правовой инструмент: судебная практика в деле о незаконном изготовлении жидкостей для електронных сигарет

Хмельницкий горрайонный суд Хмельницкой области отказал в удовлетворении ходатайства владельца «BMW» об отмене ареста транспортного средства, изъятого в рамках уголовного производства по фактам незаконного изготовления и сбыта подакцизных товаров. Суд признал автомобиль вещественным доказательством, имеющим значение для расследования деятельности организованной группы, которая подозревается в создании подпольного производства жидкостей для электронных сигарет.

Теневая логистика: подпольный бизнес на колесах

Исследовав в открытом судебном заседании уголовное дело №686/29622/25, Хмельницкий горрайонный суд Хмельницкой области рассмотрел ходатайство владельца автомобиля «BMW», арестованного в рамках досудебного расследования по фактам незаконного изготовления и сбыта подакцизной продукции, а также легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путём.

Суд установил, что указанный автомобиль признан вещественным доказательством, а досудебное расследование в рамках уголовного производства продолжается. Соответственно, процессуальные цели ареста – сохранение доказательств, недопущение их сокрытия, повреждения или отчуждения – остаются актуальными.

Как указано в материалах дела, сведения в Единый реестр досудебных расследований были внесены в апреле 2025 года по признакам уголовных правонарушений, связанных с незаконным изготовлением, хранением, транспортировкой и сбытом подакцизной продукции, а также с легализацией доходов, полученных от такой деятельности. В декабре 2025 года правоохранительные органы провели обыск автомобиля «BMW», который принадлежал заявителю, но находился в пользовании другого лица. Транспортное средство было изъято вместе с ключом зажигания и свидетельством о регистрации. В дальнейшем следователь признал данный автомобиль вещественным доказательством в уголовном производстве.

Такой процессуальный шаг был мотивирован наличием связи между имуществом и предметом доказывания. По данным следствия, транспортное средство использовалось для перевозки незаконно изготовленных жидкостей для электронных сигарет, обеспечения логистики между местами изготовления, хранения и реализации продукции, а также для маскировки противоправной деятельности. Дополнительно следствие выдвинуло версию: приобретение автомобиля могло быть осуществлено за средства, полученные от незаконной деятельности, что придаёт имуществу признаки актива, потенциально подлежащего специальной конфискации в случае подтверждения соответствующих обстоятельств.

Фактический контекст уголовного производства свидетельствует о масштабности незаконной схемы. Организованная группа лиц оборудовала подпольный производственный цех в помещении торгово-развлекательного центра в городе Хмельницком, где изготавливались никотиносодержащие жидкости для электронных сигарет без соответствующей лицензии, без соблюдения надлежащих стандартов контроля качества, с последующей продажей под вымышленным брендом. Подпольные каналы сбыта включали социальные сети, мессенджеры и отдельные торговые точки. А теневая логистика выстраивалась через партнёрство с транспортными компаниями, часто с использованием фиктивных данных отправителей и сокрытием реальных цепочек поставок.

Правоохранительные органы зафиксировали разветвлённую систему финансовых операций, направленную на уклонение от контроля и легализацию доходов: использование банковских счетов, оформленных на третьих лиц; применение одноразовых номеров мобильной связи; конвертацию безналичных средств в наличные, что усложняет финансовый мониторинг и отслеживание движения средств. Полученные доходы, по версии следствия, использовались для приобретения автомобилей, открытия заведений общественного питания и других коммерческих объектов, которые функционировали как фасад для отмывания денег.

В начале января 2026 года нескольким лицам, в том числе владельцу изъятого «BMW» и другому лицу, которое им пользовалось, было сообщено о подозрении в совершении уголовных правонарушений, связанных с незаконным изготовлением и сбытом подакцизных товаров. Данный процессуальный статус подтверждает: уголовное производство находится на фазе активного следствия. А это, в свою очередь, обусловливает актуальность ареста как инструмента сохранения доказательной базы и обеспечения возможности её надлежащей процессуальной оценки в дальнейшем.

Юридически значимым является также то, что автомобиль был признан вещественным доказательством именно после изъятия, а не постфактум без фактических оснований. Такая последовательность отражает привязку процессуальных решений к документированным следственным действиям и обеспечивает соответствие ареста принципу законности и целевому процессуальному назначению.

Заявитель, обосновывая ходатайство об отмене ареста, сослался на несколько аргументов: отсутствие у него процессуального статуса подозреваемого, изъятие транспортного средства у постороннего лица, длительность ограничения права собственности. С правовой точки зрения эти доводы направлены на опровержение процессуальной легитимности ареста или, по крайней мере, на доказательство утраты необходимости в нём. Однако структура уголовного процесса не связывает возможность ареста имущества со статусом собственника как подозреваемого.

Важным в данном деле является доказательственное значение имущества и его функциональная роль в предмете доказывания, включая риски сокрытия, повреждения или отчуждения. Аргумент об изъятии автомобиля у постороннего лица не отменяет связь имущества с уголовным правонарушением, если следственные действия фиксируют использование имущества в рамках противоправной деятельности или логистики её осуществления. Следовательно, длительность ограничения права собственности сама по себе не является основанием для отмены ареста, когда следствие продолжается, а процессуальные цели меры не достигнуты и их актуальность не опровергнута новыми обстоятельствами.

Частное право перед требованиями правосудия

Мотивировочная часть судебного решения опирается на статью 174 УПК Украины, которая устанавливает исключительный характер отмены ареста имущества и возлагает бремя доказывания на заявителя. Отмена возможна при наличии доказанных обстоятельств необоснованности наложения ареста или утраты дальнейшей необходимости в его применении.

Как показывает анализ, арест имущества в досудебном производстве является инструментом обеспечения надлежащего процессуального порядка, призванным установить доказательства и предотвратить их уничтожение, изменение или отчуждение, что сделало бы невозможной дальнейшую оценку фактических данных в рамках уголовного процесса. Суд прямо констатирует презумпцию законности ареста до тех пор, пока не будет доказано обратное в установленном законом порядке, что согласуется с системной логикой обеспечительных мер в уголовном процессе.

В данном случае суд обратил внимание на существенный момент: арест «BMW» был наложен не автоматически, а на основании прокурорского ходатайства, в котором сформулированы процессуальные цели и очерчены риски. Судебное решение об аресте предусматривает полный запрет пользования, распоряжения и отчуждения транспортного средства, что по своему содержанию соответствует цели сохранения доказательства и недопущения ущерба его доказательственным свойствам.

Оценивая доводы защиты, суд не выявил доказательств изменения обстоятельств, существовавших на момент наложения ареста, а также не получил предложений альтернативных, менее обременительных мер, способных обеспечить равноценный процессуальный результат. При таких условиях отмена ареста противоречила бы задаче уголовного производства –  эффективно обеспечить полноту и надлежащее доказывание, не допуская создания необратимых рисков утраты или искажения доказательств.

Суд также применил критерии правомерности вмешательства в право собственности, выработанные практикой Европейского суда по правам человека: законность, наличие общественного интереса и пропорциональность. На момент рассмотрения ходатайства заявителя досудебное расследование ещё продолжается: автомобиль имеет статус вещественного доказательства, сформулированные прокурором риски не опровергнуты, а следовательно, арест «BMW» соответствует принципу законности.

Общественный интерес в производстве, где речь идёт о незаконном производстве подакцизной продукции, является очевидным, поскольку затрагивает вопросы здоровья потребителей, добросовестности рынка и финансовой безопасности. Временный арест автомобиля имеет легитимную цель –  сохранение доказательств в соответствии с процессуальными стандартами: в балансе интересов на стадии досудебного расследования преобладает необходимость обеспечить действенность правоохранительной функции, пока вещественное доказательство имеет значение для установления существенных обстоятельств.

Дополнительно суд разграничил арест имущества как процессуальную обеспечительную меру и уголовно-правовые меры, связанные с личной ответственностью конкретного лица. Данная дифференциация является существенной, поскольку опровергает тезис о невозможности ареста имущества третьих лиц без наличия у них статуса подозреваемого.

Юридическая допустимость ареста обусловлена не персонифицированным статусом собственника, а процессуальным значением имущества и его ролевой функцией в совокупности доказательств, подлежащих оценке судом в будущем. В то же время суд подчеркнул: само по себе несогласие собственника с ограничением прав или истечение времени без изменения релевантных обстоятельств не создаёт оснований для прекращения обеспечительной меры. Существенным является наличие новых данных, которые нейтрализовали бы первоначальные риски, либо альтернативные меры с доказанной эффективностью сохранения вещественного доказательства.

Поскольку заявитель не доказал, что его автомобиль был изъят необоснованно, суд постановил: в удовлетворении ходатайства об отмене ареста имущества в уголовном производстве по признакам совершения уголовных правонарушений, предусмотренных частями 1, 2 ст. 204, ч. 1 ст. 209 УК Украины, – отказать.

Арест имущества в данном кейсе – не санкция, а юридически мотивированный инструмент контроля за доказательствами для стабилизации расследования и предотвращения процессуальных потерь. Такой подход на досудебной стадии является необходимым условием для справедливого рассмотрения дела по существу, при котором защита и обвинение имеют возможность работать с сохранённым массивом доказательств.

Автор: Валентин Коваль

Подписывайтесь на наш Тelegram-канал t.me/sudua и на Google Новости SUD.UA, а также на наш VIBER, страницу в Facebook и в Instagram, чтобы быть в курсе самых важных событий.