Принудительная мобилизация: судебная практика между обязанностью защищать страну и правом на справедливость
За годы полномасштабной войны вопрос принудительной мобилизации превратился в один из самых сложных вызовов для правовой системы Украины. Учитывая многочисленные случаи «бусификации», в Верховной Раде обсуждают законодательные инициативы по внедрению цифровых механизмов контроля. В то же время национальные суды и Европейский суд по правам человека постепенно формируют правовые пределы допустимого вмешательства государства в сферу воинской обязанности.
Тревожная статистика: «бусификации» – быть…
Военное положение предоставляет государству расширенные полномочия, но не отменяет принцип верховенства права. Украина входит в фазу, где оборонная необходимость сталкивается с требованием процедурной справедливости.
Динамика обращений к Уполномоченному Верховной Рады по правам человека выглядит как график нарастания системного напряжения в стране. Если в 2022 году было зафиксировано лишь 18 жалоб относительно нарушений в сфере мобилизации, то в 2023 году их стало 514, в 2024 – 3312, а в 2025 году это количество превысило 6127. Такой негативный рост нельзя объяснить лишь требованиями военного времени. Речь идет о масштабном запросе общества на защиту процедурных гарантий.
В многочисленных обращениях и жалобах повторяются одни и те же мотивы: незаконное ограничение свободы передвижения, доставление в ТЦК без надлежащих письменных оснований, недопуск адвокатов, игнорирование медицинских документов об отсрочке. В большинстве случаев граждане не оспаривают сам конституционный долг защиты государства. Конфликт возникает вокруг способа, которым этот долг обеспечивается.
На этом фоне в публичном пространстве появляется идея усиления административного контроля. Недавно народный депутат Андрей Горбенко заявил, что общество «никуда не денется» от механизма так называемой «бусификации». Речь идет об интеграции военных реестров с финансовыми системами, которая позволит автоматически блокировать счета граждан в случае необновления военно-учетных данных или выявления несоответствий.
Фактически государство рассматривает возможность перехода от физического принуждения к алгоритмическому. Если раньше имели место принудительные доставления в ТЦК, то теперь обещают – цифровую блокировку активов без отдельного судебного решения. По логике инициаторов, это якобы достаточно быстрый и эффективный способ дисциплинировать военнообязанных. Нардеп Горбенко аргументирует жесткость подхода критической ситуацией с мобилизационным ресурсом: по его оценкам, кадрового резерва может хватить примерно на полтора года. В этом контексте государство ищет инструменты, которые позволят минимизировать уклонение и удержать контроль над человеческим ресурсом.
Однако автоматическая блокировка счетов создает серьезные риски для права собственности. Любая техническая ошибка в реестре может привести к фактической финансовой изоляции человека – невозможности получить зарплату, оплатить лечение или выполнить обязательства перед контрагентами. Если арест происходит без предварительного судебного контроля, государство обязано обеспечить немедленную и эффективную процедуру обжалования.
Отдельное измерение дискуссии – молодежь в возрасте 18–22 лет. В парламенте обсуждается возможность введения для этой категории 6–12-месячной службы, в частности для тех, кто имеет право выезда за границу. Предложенная инициатива призвана сократить утечку трудового ресурса и поддержать оборонную систему. В то же время она поднимает вопрос социальной справедливости: будет ли эта обязанность распределена равномерно, какие компенсационные механизмы будут предусмотрены?
Тревожная статистика омбудсмена и политические заявления депутатов формируют новую реальность: мобилизационная политика выходит за пределы военного администрирования и все глубже интегрируется в финансовую и социальную сферу.
Без права на задержание: ТЦК – не полиция
Национальные суды стали своеобразной площадкой для определения государственных полномочий в военной сфере. Рассматривая дело №160/6554/25,Третий апелляционный административный суд отметил: физическое задержание и принудительная транспортировка гражданина не относятся к компетенции ТЦК. Такие действия возможны лишь в пределах полномочий правоохранительных органов и в соответствии с законом.
«Следовательно, представители ТЦК не имеют права задерживать граждан и тем более принудительно доставлять их в территориальные центры комплектования. Полномочия осуществлять административное задержание и принудительно доставлять гражданина в ТЦК имеют только сотрудники полиции. Военнослужащие, осуществляющие оповещение военнообязанных, такого права не имеют. Сотрудники ТЦК могут инициировать задержание лишь в случае, когда человек находится в розыске за игнорирование повесток, однако физически задерживать и доставлять лицо может только полиция. Любое самостоятельное задержание представителями ТЦК является незаконным», – подчеркнул Третий апелляционный административный суд.
На основании изложенного суд постановил: апелляционную жалобу военнообязанного удовлетворить частично, решение Днепропетровского окружного административного суда – отменить и принять по делу новое судебное решение, признать противоправным и отменить приказ начальника местного ТЦК в части призыва в воинскую часть, а также обязать воинскую часть принять решение об освобождении от прохождения военной службы и исключить солдата из списков личного состава воинской части.
Как свидетельствует судебная практика, задержание лиц входит в компетенцию Национальной полиции и других правоохранительных органов в случаях, определенных в КУоАП. В этот перечень центры комплектования не включены. Конституция Украины запрещает использование Вооруженных Сил или других военных формирований для ограничения прав граждан либо свержения конституционного строя.
В то же время Верховный Суд формирует более сложную конструкцию. В постановлении от 5 февраля 2025 года по делу КАС ВС указал: нарушение процедуры мобилизации, в частности отсутствие медицинского осмотра, не означает автоматического освобождения со службы. Призыв признается необратимым юридическим актом. Если лицо пригодно к службе, формальные нарушения не восстанавливают его прежний статус.
В то же время Верховный Суд сформировал правовую позицию, имеющую более сложную конструкцию. В постановлении от 5 февраля 2025 года по делу №160/2592/23 КАС ВС указал: нарушение процедуры мобилизации, в частности отсутствие проведения обязательного медицинского осмотра, само по себе не является основанием для автоматического освобождения лица с военной службы. Суд исходит из того, что акт призыва на военную службу во время мобилизации имеет характер необратимого юридического акта. При условии установления пригодности лица к военной службе формальные процедурные нарушения, допущенные при мобилизации, не влекут восстановления его прежнего правового статуса.
В этом деле истец просил признать противоправными действия местного ТЦК относительно призыва на военную службу во время мобилизации, а также обязать воинскую часть принять решение о его увольнении из личного состава ВСУ. В обоснование исковых требований он указал, что были совершены противоправные действия при его призыве, поскольку истцу не было проведено медицинское обследование состояния его здоровья. Однако Кассационный административный суд ВС принял решение в пользу воинской части.
«Суд подчеркивает, что восстановление нарушенного права должно происходить в пределах спорных правоотношений, соответственно, с участием их участников. В то же время возложение на воинскую часть обязанности освободить лицо с военной службы выходит за пределы правоотношений между ТЦК и ответчиком относительно порядка его призыва на военную службу во время мобилизации, которая является предметом рассмотрения в этом деле», – подчеркнул КАС ВС.
Эта позиция указывает на стремление сохранить стабильность оборонной системы даже ценой ограничения реституционных последствий для конкретного лица. Кассационный уголовный суд уточнил момент начала службы: для мобилизованных им является дата фактического отправления в воинскую часть, а не принесение присяги. Это имеет непосредственное значение для квалификации уклонения и определения уголовной ответственности.
Также следует учитывать международный подход. Статья 4 Европейской конвенции прямо исключает военную службу из перечня запрещенного принудительного труда. Однако ЕСПЧ последовательно подчеркивает: любое вмешательство должно быть законным, необходимым и пропорциональным. Процедуры должны быть четкими, предсказуемыми и обеспечивать эффективное обжалование. Мобилизация как таковая не оспаривается ни на национальном, ни на международном уровне. Под контролем находится именно способ ее реализации. Судебная практика свидетельствует: государство имеет право требовать исполнения обязанности, но не может действовать произвольно.
Риски и вызовы: конфликт между обязанностью и справедливостью
Украина оказалась в ситуации, когда мобилизация превращается из военного механизма в индикатор качества государственного управления. С одной стороны – объективная необходимость обороноспособности, сокращение мобилизационного ресурса, потребность в эффективности на поле боя. С другой – рост количества жалоб, судебные решения о превышении полномочий ТЦК и дискуссии о цифровом контроле.
«Бусификация» символизирует новый этап этой трансформации. Алгоритм заменяет физическое принуждение, однако риск произвольности не исчезает: он лишь приобретает цифровую форму. Если система блокирует счет автоматически, то механизм защиты должен быть не менее быстрым и технологичным. Иначе возникает дисбаланс между силой государства и возможностями гражданина.
В нынешних условиях местные суды готовы останавливать превышение полномочий и признавать нарушения процедур. В то же время Верховный Суд подчеркивает необратимость призыва, даже если процедура была несовершенной. Это означает, что правовая защита не всегда приводит к фактическому восстановлению статуса лица. В долгосрочной перспективе решающим фактором станет доверие к государству. Если органы власти сумеют соединить оборонную необходимость с четкими процедурами и пропорциональными инструментами контроля, мобилизационная политика станет частью правового государства. Если же алгоритмы и административные решения будут опережать гарантии защиты, конфликт между обязанностью и справедливостью лишь усилится.
Главный вызов заключается в обеспечении того, чтобы мобилизация осуществлялась исключительно законным способом и не приобретала признаков произвольного применения принуждения. Введение военного положения не отменяет конституционных прав и свобод человека, а лишь допускает их временное ограничение в объеме, необходимом для защиты национальной безопасности. Именно соблюдение принципов законности и пропорциональности определяет не только эффективность обороны государства, но и сохранение его правовой легитимности.
Все эти процессы – судебная практика, европейские стандарты, цифровые механизмы контроля – формируют новую архитектуру мобилизационной политики. Украина стоит перед выбором: либо усиление принуждения без достаточных гарантий, либо сложная, но правовая модель, где оборонная необходимость сочетается с уважением к четко определенным процедурам. От этого зависит не только эффективность призыва, но и доверие к государству. А доверие – это ресурс, который невозможно мобилизовать приказом.
Автор: Валентин Коваль
Подписывайтесь на наш Тelegram-канал t.me/sudua и на Google Новости SUD.UA, а также на наш VIBER, страницу в Facebook и в Instagram, чтобы быть в курсе самых важных событий.
