Установление факта смерти или объявление лица умершим: как правильно семьям погибших военных защитить свои права

Установление факта смерти лица либо объявление лица умершим — какой именно юридический инструмент применять. Эти два, на первый взгляд схожих, способа имеют разные основания, разный стандарт доказывания и разные процессуальные последствия. Ошибка в выборе способа защиты приводит к отказу в удовлетворении заявления даже тогда, когда по существу основания считать лицо погибшим являются вполне очевидными. Черновицкий апелляционный суд привел в качестве примера два постановления, принятые судом с учетом практики Верховного Суда.

В первом деле (№ 723/1213/26) заявительница — мать военнослужащего — обратилась в суд с требованием об установлении факта смерти ее сына на временно оккупированной территории (ст. 317 ГПК Украины), который пропал без вести во время участия в боевых действиях в районе населенного пункта в Луганской области 30.03.2023 г. и приобрел статус пропавшего без вести с 04.09.2023 г.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления, апелляционный суд оставил этот отказ без изменений.

Второе дело (№ 716/2031/25) касалось военнослужащего, пропавшего при тех же обстоятельствах без вести в районе населенного пункта в Донецкой области 09.02.2024 г. Заявительницы (мать и сестра) избрали иной способ защиты — объявление лица умершим.

Суд первой инстанции отказал, однако апелляционный суд отменил это решение и удовлетворил заявление, объявив военнослужащего умершим со дня его вероятной гибели.

Установление факта смерти (ст. 317 ГПК Украины) — этот механизм применяется, когда у семьи имеются бесспорные доказательства того, что человек погиб в конкретное время и при конкретных обстоятельствах. День смерти указывается четко — дата фактической гибели в бою.

В первом деле, по результатам рассмотрения которого заявительнице было отказано в удовлетворении ее заявления, суды указали, что имеющиеся в материалах дела уведомление о пропаже военнослужащего без вести во время участия в боевых действиях и приказ об установлении обстоятельств исчезновения подтверждают лишь этот факт, однако не могут быть безусловным основанием для установления его смерти. Заявительнице разъяснили, что при наличии предположений о факте смерти физического лица, в том числе в связи с военными действиями, без достоверных доказательств, подтверждающих этот факт, правильным было бы обращение в суд с заявлением об объявлении судом лица умершим (ч. 2 ст. 46 ГК Украины), а не об установлении факта смерти (п. 8 ч. 1 ст. 315 ГПК Украины).

Выбор способа защиты принадлежит самому заявителю, и именно он определяет, с каким требованием обращаться в суд. Выбор ненадлежащего или неэффективного способа защиты своих прав является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления.

Объявление лица умершим (ст. 46 ГК Украины, ст. 305–309 ГПК Украины), напротив, применяется именно тогда, когда имеются основания для вероятного предположения о смерти, поскольку лицо пропало без вести при обстоятельствах, угрожавших смертью (боевые действия), однако никаких достоверных сведений о судьбе либо месте пребывания нет в течение установленного срока.

В отличие от основания для установления факта смерти лица (наличие достоверных доказательств, свидетельствующих о его гибели), основанием для объявления лица умершим являются не факты (доказательства), которые наверняка свидетельствуют о его гибели, а обстоятельства, дающие основания предполагать смерть такого лица. Для этого суд должен иметь достаточные надлежащие и допустимые доказательства, на основании которых возможно сделать вероятное предположение о смерти гражданина. Их отсутствие либо противоречия исключают возможность объявления лица умершим (постановление Верховного Суда от 08 февраля 2024 года по делу № 148/1207/22).

В деле об объявлении лица умершим, помимо подтвержденных доказательств, содержащихся в материалах служебного расследования обстоятельств исчезновения военнослужащего, рапорте командира роты, заявлении командира воинской части и других документах, суды также установили, что заявители в течение двух лет самостоятельно предпринимали ряд действий с целью розыска пропавшего без вести военнослужащего. Совокупность этих доказательств и отсутствие противоречий относительно обстоятельств его гибели с достаточной степенью вероятности подтвердили данный факт.

Следует отдельно обратить внимание на день, с которого лицо считается умершим. По делу № 716/2031/25 Черновицкий апелляционный суд объявил военнослужащего умершим именно со дня его вероятной гибели (09.02.2024 г.), а не со дня принятия судебного решения. Местом смерти суд признал населенный пункт, в районе которого он пропал во время боевых действий.

Еще один важный аспект — порядок исчисления сроков в условиях временной оккупации территорий, на что в своем постановлении указал суд апелляционной инстанции.

Ч. 2 ст. 46 Гражданского кодекса Украины устанавливает, что объявить умершим лицо, пропавшее без вести в связи с военными действиями, вооруженным конфликтом, можно после истечения двух лет со дня окончания военных действий. Вместе с тем, с учетом конкретных обстоятельств дела, суд может сделать это и раньше, но не ранее истечения шести месяцев со дня исчезновения лица без вести.

Возникает вопрос: как исчислять этот срок, если территория, где произошло исчезновение, впоследствии стала временно оккупированной?

В постановлении Большой Палаты Верховного Суда (дело № 755/11021/22 от 11.12.2024 г.) закреплено общее правило: шестимесячный срок исчисляется со дня окончания активных боевых действий в месте предполагаемой гибели лица, а не со дня прекращения либо отмены военного положения в государстве в целом.

Суд апелляционной инстанции отметил, что местный суд при рассмотрении дела об объявлении военнослужащего умершим указанное правовое регулирование проигнорировал и фактически связал начало течения срока с моментом завершения временной оккупации соответствующей территории, что стало причиной отказа в удовлетворении заявления заявителей. Черновицкий апелляционный суд исправил допущенную ошибку, применив правовую позицию Верховного Суда, изложенную в постановлении от 29.04.2026 по делу № 615/129/25, которая детализировала указанный подход именно для таких правоотношений. В частности, апелляционный суд констатировал: если территория стала временно оккупированной после завершения на ней активных боевых действий, это обстоятельство не изменяет установленного правила — срок исчисляется со дня окончания боевых действий, а последующая оккупация не приостанавливает и не отсрочивает его течение.

Следовательно, из изложенного следует, что для защиты прав семей пропавших военнослужащих надлежащим инструментом является объявление лица умершим, а не установление факта смерти. Этот институт основывается на презумпции (вероятности) гибели и не требует прямых доказательств смерти, что устраняет для семей лишние процессуальные препятствия.

Подписывайтесь на наш Тelegram-канал t.me/sudua и на Google Новости SUD.UA, а также на наш VIBER и WhatsApp, страницу в Facebook и в Instagram, чтобы быть в курсе самых важных событий.