Приднепровский районный суд города Черкассы рассмотрел спор, который возник из-за особых правил поступления в аспирантуру, введенных во время военного положения. В 2024 году для мужчин призывного возраста обучение на дневной форме по контракту фактически было ограничено: поступление допускалось только при наличии права на отсрочку от мобилизации и при условии подтверждения такого права в установленный государством способ.
В этом деле университет отчислил аспиранта уже после его зачисления и начала обучения, сославшись на то, что он не подтвердил право на отсрочку через предусмотренные электронные инструменты. В то же время суд установил, что на момент вступительной кампании соответствующий механизм подтверждения фактически не функционировал, а потому требование было нереализуемым. При таких обстоятельствах возлагать негативные последствия на поступающего суд признал неправомерным.
Обстоятельства дела №711/1366/25
Истец был зачислен в аспирантуру Черкасского государственного технологического университета в октябре 2024 года на дневную форму обучения по контракту. Он подал документы, определенные правилами приема, заключил договоры об обучении и предоставлении образовательных услуг, оплатил обучение и фактически начал образовательный процесс, выполнив учебный план и сдав экзамены.
В феврале 2025 года университет издал приказ о его отчислении. Формальным основанием стало установленное комиссией нарушение требований к зачислению, предусмотренных приказом Министерства образования и науки №910 от 24 июня 2024 года. Речь шла об отсутствии надлежащего подтверждения права на отсрочку от мобилизации способом, определенным этим приказом.
Истец настаивал, что выполнил все требования поступления, предоставил имеющиеся у него документы, в том числе справку об отсрочке и данные из электронной системы, а университет не уведомлял о необходимости дополнительных действий или специфического способа подтверждения такого права. Также он указывал на нарушение процедуры отчисления и заявил требование о возмещении морального вреда.
Университет возражал против иска, указывая, что приказ №910 устанавливал ограничения на прием на контрактную форму обучения для получения степени доктора философии, а право на отсрочку должно было подтверждаться исключительно через электронные государственные инструменты. По мнению ответчика, отсутствие такого подтверждения делало зачисление неправомерным и требовало его отмены.
Выводы суда
Суд подробно проанализировал нормативное регулирование и фактические обстоятельства дела и пришел к принципиальным выводам, которые выходят за пределы конкретного спора.
Ключевым стало установление того, что на момент поступления истца механизм подтверждения права на отсрочку через портал «Дия» или через электронное взаимодействие государственных реестров фактически не функционировал. Следовательно, выполнение требований приказа №910 в предусмотренный им способ было объективно невозможным.
Суд подчеркнул, что применение нормативного требования, не имеющего реального механизма реализации, противоречит принципу правовой определенности как составляющей верховенства права. В такой ситуации негативные последствия не могут возлагаться на лицо, которое действовало добросовестно и выполнило все доступные ему требования.
Отдельно суд обратил внимание на то, что ответчик не доказал, какие именно конкретные действия должен был совершить истец для надлежащего подтверждения своего статуса, а также не предоставил доказательств того, что такие требования вообще доводились до сведения поступающего во время приемной кампании.
При этих обстоятельствах суд пришел к выводу, что отсутствуют правовые основания ставить под сомнение законность первоначального зачисления истца. Более того, сам университет признал его таким, что соответствует условиям поступления, допустил к конкурсу, заключил с ним договоры и допустил к учебному процессу.
Соответственно, последующее отчисление по мотивам нарушения условий зачисления было признано противоправным. Суд констатировал, что такими действиями ответчик фактически переложил последствия собственных управленческих решений и недостатков организации приемной кампании на обучающегося.
Важным является и конституционный аспект. Суд указал, что применение приказа №910 в данной ситуации привело к необоснованному ограничению права на образование, гарантированного Конституцией, с учетом отсутствия реального способа реализации предусмотренных им требований.
В результате суд признал приказ об отчислении незаконным и подлежащим отмене, а также определил восстановление истца в обучении как эффективный способ защиты нарушенного права.
Решение суда
Суд частично удовлетворил иск. Приказ ректора университета об отчислении был признан незаконным и отменен в части, касающейся истца. Университет обязан восстановить его на обучении на дневной форме по соответствующей образовательной программе.
Кроме того, суд взыскал с университета в пользу истца 4000 грн морального вреда и 2422,40 грн судебного сбора.
О моральном вреде
Суд признал, что сам факт незаконного отчисления, которое произошло в середине образовательного процесса и не по инициативе обучающегося, объективно вызывает душевные страдания. Это дало основания для компенсации морального вреда.
В то же время суд пришел к выводу, что истец не доказал надлежащими доказательствами значительный объем заявленных последствий, в частности ухудшение состояния здоровья, влияние на профессиональную деятельность или существенные изменения в социальных связях. Причинно-следственная связь между этими обстоятельствами и действиями ответчика подтверждена не была.
С учетом этого заявленная сумма в 50 тыс. грн была признана завышенной. Суд определил размер компенсации в 4 тыс. грн, исходя из принципов разумности и справедливости.
