В Национальной ассоциации адвокатов Украины заявили о рисках размывания границ уголовной ответственности из-за предложенных изменений в статью 346 Уголовного кодекса.
Речь идет о законопроекте №14372, которым предусмотрено расширение состава преступления и введение ответственности, в частности, за публичные призывы или подстрекательство к насилию в отношении государственных и общественных деятелей.
Адвокаты подчеркивают: чрезмерная детализация понятия «угроза» и использование оценочных категорий в формулировках могут создать правовую неопределенность и осложнить прогнозируемое применение нормы. В профессиональном сообществе считают, что действующая судебная практика уже сформировала подходы к толкованию соответствующих положений, а следовательно предложенные изменения требуют дополнительного концептуального и технико-юридического обоснования.
«Авторы законодательной инициативы видят целью усиление уголовно-правовой защиты государственных и общественных деятелей и членов их семей от посягательств на их жизнь, здоровье или достоинство. Для этого, в частности, расширяется объективная сторона преступления, которым будет считаться также “угроза уничтожением или повреждением имущества, выраженная любым способом — устно, письменно, жестами, с использованием средств связи, в том числе через сеть Интернет или иные электронные коммуникации, в том числе путем демонстрации оружия, изображений или видеоматериалов, содержащих угрозу”», — указали в НААУ.
В Комитете НААУ по вопросам уголовного права и процесса обратили внимание, что судебная практика не свидетельствует о наличии существенных проблем в применении понятия «угроза» как элемента состава уголовного правонарушения.
Верховный Суд разъяснил (постановление ККС ВС от 24.05.2021 по делу № 706/882/19) понятие «угроза» как один из элементов состава уголовного правонарушения, отметив, что форма ее выражения не ограничивается непосредственным словесным сообщением о возможном применении насилия. Угроза может иметь место и в случае, когда виновное лицо своими действиями, жестами, демонстрацией оружия или иных предметов, которые потерпевший объективно может воспринимать как способные создать опасность для его жизни или здоровья, формирует у потерпевшего убеждение, что при противодействии или невыполнении требований такая угроза будет реализована, и при обстоятельствах дела у потерпевшего действительно возникло соответствующее восприятие.
Следовательно, как считают в Ассоциации, предлагаемая дополнительная нормативная детализация этого понятия имеет признаки содержательного дублирования уже устоявшихся положений и подходов правоприменительной практики. А чрезмерное понятийное уточнение в данном случае не создает нового содержания, однако может осложнить восприятие нормы и привести к ее излишней технико-юридической перегруженности, что не в полной мере согласуется с принципами системности и определенности уголовного закона.
Также достаточно дискуссионными адвокаты назвали положения законопроекта в части установления уголовной ответственности за «комментирование, поддержку или одобрение» материалов, содержащих публичные призывы или так называемое «публичное подстрекательство». Такие изменения имеют признаки доктринальной неопределенности, поскольку названные термины по своей правовой природе являются оценочными и не содержат четких критериев уголовно наказуемого поведения. При отсутствии в соответствующих высказываниях непосредственных призывов к совершению насильственных действий или подстрекательства к их реализации такие формы выражения мнения не могут сами по себе рассматриваться как уголовно наказуемые деяния.
В связи с этим в Комитете НААУ напомнили, что в соответствии с принципом «nullum crimen sine lege certa» норма уголовного закона должна быть сформулирована с необходимой точностью, чтобы лицо могло предвидеть, вследствие каких именно действий наступает уголовная ответственность, и, соответственно, воздержаться от такого поведения. Реализация этого принципа является важным элементом как на стадии нормотворчества, так и на стадии применения нормы права. А неточность правовой нормы или структурных элементов состава уголовного правонарушения может привести к ситуации правовой неопределенности.
Отдельно, по мнению профильного комитета НААУ, требует обоснования целесообразность введения пожизненного лишения свободы. В случае ст. 346 УК усматривается нарушение принципов пропорциональности и системности уголовного законодательства. Без надлежащего обоснования прослеживается дисбаланс санкций и отступление от общих начал уголовного законодательства.
С учетом изложенного, в НААУ не поддержали проект № 14372, поскольку он требует концептуальной и технико-юридической доработки.
