In Absentia: почему заочные приговоры — это стратегическое оружие Украины
Законом Украины «О внесении изменений в Уголовный и Уголовный процессуальный кодексы Украины относительно неотвратимости наказания за отдельные преступления против основ национальной безопасности, общественной безопасности и коррупционные преступления» еще 7 октября 2014 года введена процедура специального судебного производства. Однако с годами дискуссия о целесообразности заочного осуждения лиц, скрывающихся на территории РФ или в оккупации, не сбавляет оборотов. Все чаще звучат вопросы о практическом смысле заочных приговоров и о том, стоит ли тратить время на простые формальности в то время, когда суды и так перегружены делами.
Генеральный прокурор Украины Руслан Кравченко в своем недавнем сообщении акцентировал, что институт специального судебного производства (in absentia) — это не просто процессуальная формальность, а стратегический инструмент обеспечения ответственности в условиях войны. По его словам, именно этот механизм играет ключевую роль в системе переходного правосудия, позволяя государству действовать на опережение.
Заочные приговоры позволяют не только юридически зафиксировать факт совершения военных преступлений, но и формируют основания для международного преследования виновных лиц. Фактически речь идет о создании правового статуса, который делает невозможным для осужденных легальное участие в международных отношениях и ограничивает их свободу передвижения.
Кроме того, решения, принятые по процедуре in absentia, открывают путь к аресту и конфискации активов, что может стать одним из источников финансирования восстановления Украины. Таким образом, даже при отсутствии физического доступа к обвиняемому, судебные приговоры выполняют важную функцию — восстановление справедливости и формирование доказательной базы для будущих международных процессов.
По данным Офиса Генерального прокурора по состоянию на февраль 2026 года в Украине за военные преступления заочно осуждено 240 человек. Всего о подозрении сообщено более чем 1100 лицам, обвинительные акты в отношении 800 человек уже направлены в суд.
Специальное судебное производство (in absentia) выполняет ряд ключевых функций, которые выходят далеко за пределы чисто формального правосудия. Прежде всего речь идет о юридической фиксации вины. Судебное решение официально устанавливает факт совершения преступления и персональную ответственность лица, что имеет значение как для национальной, так и для международной правовой системы.
Важным следствием является открытие возможностей для международного розыска. Национальный приговор становится основанием для инициирования процедур через Интерпол и другие международные механизмы, что позволяет ограничить передвижение осужденных и осложнить их деятельность за пределами так называемых «безопасных юрисдикций».
Важно, что процедура in absentia в Украине полностью соответствует стандартам Совета Европы и практике ЕСПЧ. В частности, статьей 415 УПК Украины предусмотрен предохранитель: если осужденный появится после вынесения приговора, он имеет право на повторное судебное разбирательство. Наличие такого механизма является весомым аргументом для международных партнеров, поскольку подтверждает соблюдение права на справедливый суд и право быть услышанным, даже если разбирательство начиналось в отсутствие лица.
Отдельное значение имеет формирование доказательной базы. Материалы таких дел становятся частью документирования военных преступлений и могут быть использованы в будущих международных трибуналах и исторической оценке событий. Кроме того, специальное производство создает правовые предпосылки для конфискации активов и реализации механизмов репараций. Без окончательного судебного решения возможности международного сотрудничества по аресту и изъятию имущества за рубежом ограничены.
Дайджест ключевой практики ВС 2025–2026
Абсолютное условие — надлежащее уведомление
25 января 2023 года ККС ВС (дело № 225/1957/21) оставил в силе приговор о 13 годах заключения жительнице Донецка за госизмену. Защитник в кассационной жалобе требовал отменить приговор и направить дело на новое рассмотрение, утверждая, что личность обвиняемой якобы не установлена, кроме того, она не была уведомлена надлежащим образом о уголовном производстве.
ВС подтвердил допустимость применения специального уголовного производства (in absentia) в отношении лиц, находящихся на временно оккупированных территориях, при условии соблюдения процессуальных гарантий. В частности, в деле по обвинению по статьям о государственной измене и участии в террористической организации суд пришел к выводу, что проведение досудебного расследования и судебного разбирательства в отсутствие обвиняемого не является нарушением его прав.
Ключевым фактором стало наличие надлежащих процессуальных оснований — соответствующих постановлений следственного судьи и суда первой инстанции. В то же время правоохранительные органы и суд не ограничились формальным выполнением требований УПК по уведомлению лица. Кроме публикаций в средствах массовой информации, на официальном сайте СБУ и на сайте суда, были приняты дополнительные меры для обеспечения реального информирования обвиняемого, в частности направление сообщений на электронную почту.
Такой подход, по оценке ВС, свидетельствует о надлежащем соблюдении стандартов справедливого судопроизводства даже в условиях отсутствия обвиняемого и подтверждает легитимность процедуры in absentia в подобных категориях дел.
В производстве in absentia неразъяснение права на коллегию не нарушает справедливый суд
21 июля 2025 года ККС ВС (дело № 331/4882/23) отклонил кассационную жалобу защитника и оставил без изменений приговор райсуда и определение апелляционного суда бывшему госинспектору рыбоохранного патруля, которым было определено наказание в виде 13 лет лишения свободы, лишение права занимать должности в органах государственной власти и правоохранительных органах и конфискация всего имущества. Защитник утверждал, что суд не разъяснил обвиняемому право на коллегиальное рассмотрение тремя судьями.
Верховный Суд отметил, что право на рассмотрение уголовного производства коллегиально судом в составе трех судей разъясняется именно обвиняемому по преступлениям, за совершение которых предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок более десяти лет. Однако в уголовном производстве, которое осуществляется в порядке in absentia, где обвиняемый отсутствует, а защитник соответствующих ходатайств не подавал, назначение судом производства к рассмотрению без разъяснения обвиняемому права заявить ходатайство о рассмотрении этого производства судом коллегиально не нарушает права на справедливый суд.
Момент, с которого обвиняемый считается надлежащим образом ознакомленным с содержанием повестки о вызове
Верховный Суд сформулировал важную правовую позицию относительно порядка вызова обвиняемого в судебное производство в его отсутствие (in absentia). В постановлении от 25 апреля 2024 года по делу № 296/8416/21 ККС ВС отметил, что в таких производствах обвиняемый считается надлежащим образом ознакомленным с содержанием повестки о вызове именно с момента ее опубликования в средствах массовой информации общегосударственной сферы распространения.
Эта позиция конкретизирует процессуальные стандарты надлежащего уведомления лица в случаях, когда его фактическое участие в производстве отсутствует, и имеет существенное значение для обеспечения баланса между эффективностью уголовного судопроизводства и соблюдением права на справедливый суд.
Более 10 неявок и совокупность доказательств: позиция ВС по делу о госизмене
4 марта 2026 года ККС ВС (дело № 127/15500/25) отклонил кассационные жалобы защитников и оставил без изменений приговор городского суда и определение апелляционного суда трем фигурантам, бывшим высокопоставленным чиновникам города Мелитополь: 15 лет за госизмену и мародерство и конфискация всего имущества. Защита настаивала на отмене приговоров по причинам нарушения ч. 5 ст. 139 УПК, то есть из-за только двух вызовов перед заочным рассмотрением, а не трех. Кроме того, защита отмечала, что апелляция безосновательно отказала в повторном исследовании доказательств, а именно чатов Telegram и показаний свидетелей, а наказание — слишком суровое.
Верховный Суд отклонил все доводы, придя к выводу, что факт уклонения от суда установлен более чем 10 неявками после публикаций в «Урядовому кур’єрі» и на сайте суда — нарушение ч. 5 ст. 139 УПК не признано существенным. Вина обвиняемых была подтверждена совокупностью доказательств, таких как показания свидетелей, приказы оккупантов, скриншоты Telegram и протоколы НСРД, поэтому повторное исследование доказательств не требуется, так как они уже были полноценно исследованы. А наказание соответствует тяжести преступлений: госизмена, коллаборационизм, нарушение законов войны, мародерство в условиях военного положения.
Подписывайтесь на наш Тelegram-канал t.me/sudua и на Google Новости SUD.UA, а также на наш VIBER, страницу в Facebook и в Instagram, чтобы быть в курсе самых важных событий.
