Визит делегации ЕСПЧ в Киев: Маттиас Гийомар об ответственности РФ и поддержке судей Украины
Впервые за 15 лет Украину посетила делегация Европейского суда по правам человека во главе с Председателем Суда Маттиасом Гийомаром, судьей Николаем Гнатовским и заместителем секретаря Суда Абелем Кампосом. В рамках визита делегация встретилась с украинским руководством, в частности с руководителем Главного управления разведки Министерства обороны Украины Кириллом Будановым. Кроме того, делегацию Европейского суда по правам человека приняли и в Верховном Суде.
Официальный визит делегации ЕСПЧ в Украину завершился открытой встречей с представителями медиа. Публичное общение стало важной частью программы визита и одним из немногих примеров прямой коммуникации судебной институции такого уровня в период кризиса.
В фокусе встречи — тысячи дел против РФ, будущее межгосударственных исков и оценка устойчивости украинского правосудия.
Председатель ЕСПЧ Маттиас Гийомар и члены делегации поделились впечатлениями от визита и ответили на вопросы «Судебно-юридической газеты» и журналистов, принимавших участие во встрече.
— Какие же главные выводы после встреч с украинской властью и общественностью за эти два дня сделали члены делегации?
Маттиас Гийомар: Этот официальный визит действительно важен и значим в военное время. Я уверен, что он будет иметь влияние. Мои выводы следующие. Во-первых, я абсолютно поражен украинским народом — тем, насколько вы смелые, стойкие и боретесь против постоянных массированных атак. Это пример для всех европейцев.
Во-вторых, я глубоко убежден, что в конечном итоге мир и справедливость победят. Это больше чем чувство — это глубокое убеждение.
Николай Гнатовский: Это большое событие. Визит председателя ЕСПЧ впервые за 15 лет — это демонстрация того, что Суд понимает важность Украины для Европы. Это не только Европа поддерживает Украину, это Украина поддерживает Европу, борясь против войны и абсолютно прямых покушений на гуманизм, права человека и верховенство права.
— Планирует ли ЕСПЧ рассматривать дела, связанные с военными преступлениями, геноцидом или депортацией детей, в более ускоренном порядке?
Николай Гнатовский: Эти дела рассматриваются судом сейчас на основе решений по межгосударственным делам, прежде всего по делу «Украина и Нидерланды против России». В этих делах определены основные параметры. Суд считает их приоритетными, но поскольку дел, связанных с войной, сейчас на рассмотрении около 5800, это займет определенное время — может год-два.
Мы пройдем этот путь максимально быстро. Подчеркиваю: ЕСПЧ — это суд об ответственности государства, а не об уголовной ответственности конкретных лиц.
Абель Кампос: Мы привлекаем значительное количество ресурсов для решения этих дел. В Секретариате суда создано специализированное подразделение (specialized unit), состоящее примерно из 20 человек. Мы делаем все возможное, чтобы решить индивидуальные случаи за 1,5–2 года.
Николай Гнатовский: Рассмотрение дел, связанных с масштабной агрессией, требует колоссальных ресурсов. Их динамика напрямую зависит от того, как именно соответствующие судебные инстанции будут прорабатывать материалы.
Если судьи видят основания для немедленного принятия решения — они это делают. Однако, если возникает необходимость в дополнительном изучении обстоятельств или доработке проектов решений, это объективно требует больше времени. Именно поэтому мы не можем давать жестких публичных обязательств относительно конкретных дат.
Суд делает все возможное, чтобы рассматривать дела оперативно. Озвученные планы по завершению определенных этапов к 2028 году выглядят вполне реалистичными, но мы должны учитывать многие факторы. Суд не может принимать факты на веру без надлежащего подтверждения. Каждое доказательство должно быть проверено, а это — длительный и кропотливый процесс. Мы должны понимать: чтобы решение Суда было неоспоримым и имело реальную юридическую силу в будущем, каждая процедурная деталь должна быть соблюдена.
— Как Вы видите миссию Суда в условиях, когда Россия создала собственную «альтернативную правовую систему» и откровенно игнорирует решения ЕСПЧ?
Маттиас Гийомар: В 2022 году Суд сделал очень важный выбор — сохранить свою юрисдикцию в отношении незавершенных российских дел, которых было около 16 000–17 000. Это был политический выбор с практическими последствиями. Даже если Россия не сотрудничает, Суд показывает, что правосудие для жертв продолжает осуществляться.
В деле «Украина и Нидерланды против России» ЕСПЧ задокументировал факты и предоставил истории легальную запись (record bearing legacy). Это важно для настоящего и будущего. Это также дает правовые основания для работы Реестра убытков.
Николай Гнатовский: Те решения, которые принимает ЕСПЧ, юридически значимы. Они устанавливают юридические факты и ответственность России за нарушение международного права. Она никуда не исчезнет никогда. Сколько бы они ни говорили «мы не признаем», это все равно останется. Пока эта ответственность не будет понесена, никакого дальнейшего движения для России в этом направлении быть не может.
— Как Вы оцениваете прогресс судебной реформы в Украине, учитывая частые нарушения 6-й статьи Конвенции (право на справедливый суд)?
Маттиас Гийомар: Это не дело Суда — оценивать национальные реформы. Суд только проверяет соответствие конкретных случаев требованиям Конвенции. Оценка планов действий — это больше функция Комитета Министров Совета Европы. Однако то, что должно быть подчеркнуто, — это полная преданность Украины выполнению решений Суда, несмотря на военное положение и трудности.
Николай Гнатовский: Невозможно обеспечить соблюдение прав человека без судебной системы, функционирующей должным образом. У нас есть огромная системная проблема чрезмерной длительности производств, что влечет за собой ряд других нарушений.
У нас есть чрезмерная и системная проблема длительности производств — как по уголовным, так и по гражданским делам. Это огромная беда, которая влечет за собой ряд других нарушений прав человека. Многие проблемы начинаются именно с того, что дело просто долго рассматривается. Например, если это уголовное производство, человек слишком долго находится под стражей; добавьте сюда ненадлежащие условия содержания — и нарушения тянутся одно за другим.
Общество требует от судей многого, но у них бешеная нагрузка. Когда европейские судьи видят нагрузку наших судей, они считают, что это какие-то «киборги».
Государство в конечном итоге должно обеспечить, чтобы судебная система работала независимо и в условиях, дающих возможность завоевать доверие собственных граждан. Без этого доверия система не будет эффективной. Отдельный вопрос — ресурсы. Критически важным является кадровое обеспечение.
Безусловно, ЕСПЧ рассматривает каждое конкретное дело в свете его обстоятельств. У нас есть кейсы, где мы находили нарушения верховенства права, в частности относительно карьеры судей. Есть и такие, где мы не усматривали нарушений и признавали жалобы неприемлемыми. Все варианты возможны, ведь все зависит от конкретной ситуации.
— В Украине остро стоит проблема вмешательства в деятельность судей, в частности через открытие уголовных производств и увольнение по результатам негласных следственных розыскных действий (НСРД). Как вы относитесь к такой практике и не видите ли в этом политического давления на судей?
Маттиас Гийомар: Как судья я должен быть осторожен в высказываниях, поскольку подобные дела могут стать предметом рассмотрения в будущем, и мы должны сохранять свою беспристрастность. Однако, как принцип, я могу поделиться наблюдениями относительно других европейских стран.
Сейчас мы видим впечатляющую тенденцию: если раньше заявителями по делам относительно функционирования судебной системы были преимущественно обычные граждане, то теперь все чаще в ЕСПЧ обращаются сами судьи. Они жалуются на дисциплинарные меры или на попытки посягательства на их независимость. Это показывает, что через индивидуальные меры против конкретного судьи может осуществляться попытка ослабить функционирование верховенства права в целом. Такие споры позволяют Суду поддерживать надлежащее разделение ветвей власти и защищать независимость юстиции.
Николай Гнатовский: Что касается Украины, у нас уже есть практика, касающаяся негласных розыскных действий. Например, дело «Денисюк и другие против Украины». Хотя оно не касается непосредственно судей, оно дает четкое представление о том, чего требует ЕСПЧ в контексте НСРД.
Если же говорить именно о судьях, то есть важное палатное решение по делу «Якимчук против Украины». Там было найдено нарушение целого ряда статей Конвенции (в частности 6-й и 8-й). Дело касалось судьи местного суда, в кабинете которой в течение очень длительного времени велось прослушивание. Ее обвинили в получении неправомерной выгоды на очень незначительные суммы (около 51 и 1000 гривен) и в итоге уволили. Вы можете ознакомиться с этим публичным решением и увидеть, что Суд сказал по этому поводу.
Однако стоит понимать: в каждом конкретном случае решение будет зависеть от специфических обстоятельств и от того, как сработали национальные суды. Пока дело не пройдет всю национальную иерархию, ЕСПЧ не сможет дать окончательную оценку. Поэтому я, как и президент Суда, должен ограничить себя в комментариях, чтобы не навредить дальнейшему рассмотрению подобных дел.
Визит делегации ЕСПЧ в Киев стал важным моментом как для Украины, так и для международного сообщества. В ходе обсуждений было подчеркнуто, что Россия не сможет избежать ответственности за нарушения прав человека, поскольку установленные Судом факты имеют долговременный юридический характер и остаются в силе независимо от политических обстоятельств.
Для Украины ключевым вызовом остается укрепление национальной судебной системы, которая в условиях значительной нагрузки должна обеспечивать эффективное верховенство права и реальный доступ к правосудию.
Подписывайтесь на наш Тelegram-канал t.me/sudua и на Google Новости SUD.UA, а также на наш VIBER и WhatsApp, страницу в Facebook и в Instagram, чтобы быть в курсе самых важных событий.
