Верховный Суд признал внепроцессуальные разговоры ненадлежащим доказательством в уголовных производствах

Государство не может обходить процессуальные гарантии, используя внепроцессуальные разговоры с полицией в качестве доказательств. Допрос работника правоохранительного органа о содержании таких бесед является недопустимым способом получения доказательств, поскольку это нарушает право на защиту.

К таким выводам пришел Кассационный уголовный суд в деле № 572/4907/24.

Суд апелляционной инстанции не предоставил надлежащей правовой оценки тому, что обвинительный приговор основывается, в частности, на внепроцессуальном «признании». Указанные сведения легализованы путем допроса в судебном заседании работника правоохранительного органа в качестве свидетеля, который, отрицая давление на осужденного, фактически воспроизвел содержание показаний последнего, полученных с нарушением надлежащей правовой процедуры, и сообщил, что обвиняемый признался ему в причинении телесных повреждений потерпевшему.

Ссылки суда как на доказательство виновности на показания свидетеля, учитывая положения пункта 7 части второй статьи 97 УПК, по своей правовой природе не могут соответствовать критериям допустимости и достоверности.

Согласно требованиям уголовного процессуального закона, доказательствами являются фактические данные, полученные в предусмотренном законом порядке и с соблюдением процессуальной формы.

Легализация судами предыдущих инстанций внепроцессуального признания, вопреки имеющемуся конфликту интересов, является прямым нарушением принципа состязательности и конституционной гарантии лица не свидетельствовать против самого себя.

Суды предыдущих инстанций фактически не проверили надлежащим образом доводы обвиняемого об осуществлении на него психологического давления и положили в основу приговора показания именно того лица, которое, по утверждениям осужденного, оказывало на него это незаконное влияние.

История началась типично для криминальных хроник: августовский вечер 2024 года, спор, нож, тяжелое ранение. Сарненский районный суд приговорил гражданина к лишению свободы. Казалось бы, доказательства есть: кровь на одежде, показания полицейского, которому обвиняемый якобы «признался» на месте.

Однако за фасадом обвинительного приговора скрывались системные процессуальные пробелы, которые затем Кассационный уголовный суд признал критическими.

Ключевое доказательство обвинения базировалось на показаниях свидетеля — работника полиции. Он утверждал, что осужденный сам признался ему в совершении преступления.

Осужденный последовательно заявлял: признание выбили психологическим давлением.

Согласно статье 3 Конвенции о защите прав человека (ЕСПЧ), любая небезосновательная жалоба на жестокое обращение или давление должна быть расследована эффективно, однако в этом деле суды ограничились формальной фразой: «фактов давления не установлено».

Важным моментом была видеозапись с бодикамер. КУС обращает внимание на то, что из материалов уголовного производства видно, что диск с видеозаписями с бодикамер полицейского не был предметом исследования в судах первой и апелляционной инстанций. Так, во время судебного заседания в местном суде 5 марта 2025 года технически не удалось открыть файл на диске, в связи с чем прокурор ходатайствовал о предоставлении дополнительного времени для подготовки копии. Однако уже 13 марта 2025 года сторона обвинения отказалась от исследования этого доказательства, мотивируя это отсутствием рабочей копии и технической неисправностью оригинала. Примечательно, что сам прокурор поставил под сомнение допустимость этой видеозаписи.

Суд первой инстанции сослался на заключение эксперта от 22 октября 2024 года № 134-мк 2024. Согласно содержанию этого документа, на рубашке, брюках и правом ботинке обвиняемого обнаружены следы крови в виде брызг. В то же время без внимания суда остался тот аспект, что перед экспертом вообще не ставился вопрос относительно генетической принадлежности обнаруженных следов и не установлено, принадлежит ли эта кровь потерпевшему.

Таким образом КУС решил, что суд апелляционной инстанции не проверил все доводы апелляционных жалоб осужденного и защитника, не предоставил на них исчерпывающих ответов, не сделал обстоятельного анализа обстоятельств уголовного производства, не дал надлежащей оценки по критериям статьи 94 УПК как каждому доказательству, так и совокупности доказательств с точки зрения их достаточности и взаимосвязи для принятия соответствующего решения.

Подход ВС полностью коррелирует с практикой ЕСПЧ. Формальный апелляционный пересмотр — это нарушение права на справедливый суд. В Европе действует принцип: суд должен показать сторонам, что их аргументы были реально изучены, а не просто переписаны из обвинительного акта.

Подписывайтесь на наш Тelegram-канал t.me/sudua и на Google Новости SUD.UA, а также на наш VIBER и WhatsApp, страницу в Facebook и в Instagram, чтобы быть в курсе самых важных событий.