В международных делах об установлении отцовства фиксированное правило создает проблемы с защитой ребенка — как это изменят
В Верховной Раде предлагают изменить подход к определению права, которое применяется в делах об установлении и оспаривании отцовства, когда в них присутствует международный элемент. Соответствующие изменения предусмотрены законопроектом № 15152.
Действующее регулирование, предусматривающее применение личного закона ребенка на момент его рождения, не всегда обеспечивает надлежащую защиту прав и интересов ребенка в трансграничных правоотношениях.
На практике в международном частном праве возникают ситуации, когда дело о происхождении ребенка связано с несколькими правопорядками, что создает коллизии при определении применимого права.
В таких случаях фиксированная привязка к одному правопорядку может быть недостаточно гибкой для учета конкретных обстоятельств дела и принципа наилучших интересов ребенка.
С учетом современного развития международного частного права и принципа наилучших интересов ребенка возникает необходимость более гибкого подхода к определению того, какое право применяется в делах об установлении и оспаривании отцовства.
В связи с этим предлагается внести изменения в Закон Украины «О международном частном праве». Предлагаемые изменения предусматривают, что установление и оспаривание отцовства может осуществляться не только по праву страны, с которой ребенок связан на момент рождения, но и по другому праву, если оно теснее связано с делом и лучше защищает интересы ребенка.
Что говорит судебная практика ЕСПЧ
Такой подход согласуется с практикой Европейского суда по правам человека, который требует, чтобы национальные процедуры были эффективными и обеспечивали реальную защиту прав ребенка, а не только формальное применение коллизионных норм. В частности, в деле Mikulic v. Croatia ЕСПЧ подчеркнул, что длительная неопределенность относительно происхождения ребенка нарушает статью 8 Конвенции, а государство обязано обеспечить эффективные механизмы установления отцовства, в том числе в случаях уклонения от ДНК-экспертизы.
По материалам дела, заявительница, рожденная вне брака, вместе с матерью обратилась в национальный суд с иском об установлении отцовства в отношении предполагаемого биологического отца.
В ходе производства суд неоднократно назначал проведение ДНК-экспертизы, однако ответчик систематически не являлся для ее прохождения и уклонялся от участия в процедуре. Национальные суды не имели достаточных процессуальных механизмов для обеспечения принудительного исполнения определения о проведении генетической экспертизы, что усложняло установление факта отцовства.
Производство продолжалось значительное время и не обеспечило заявительнице оперативного решения вопроса о ее происхождении, в результате чего она находилась в состоянии длительной правовой неопределенности относительно личности биологического отца.
ЕСПЧ исходил из того, что установление биологического происхождения имеет решающее значение для формирования личной идентичности ребенка, а длительная неопределенность относительно отцовства создает состояние правовой и психологической неопределенности, которое не соответствует требованиям «уважения к частной жизни» в смысле Конвенции. Кроме того, государство обязано обеспечить эффективный механизм установления и оспаривания отцовства, включая процессуальные средства, позволяющие преодолевать злоупотребления или уклонение сторон от участия в процедуре, в частности от прохождения ДНК-экспертизы.
Отсутствие действенных процессуальных инструментов влияния на поведение ответчика было расценено как недостаток национальной правовой системы.
Также ЕСПЧ подчеркнул, что в делах об установлении происхождения ребенка национальные органы власти должны обеспечивать особую оперативность и эффективность рассмотрения, поскольку речь идет о сфере, непосредственно затрагивающей идентичность лица и его личный статус.
Подписывайтесь на наш Тelegram-канал t.me/sudua и на Google Новости SUD.UA, а также на наш VIBER и WhatsApp, страницу в Facebook и в Instagram, чтобы быть в курсе самых важных событий.
