Верховный Суд решил, что обвинение в коллаборационизме нельзя строить только на Telegram-публикациях
В условиях войны в делах о коллаборационизме грань между предположением и надлежащим доказыванием напрямую влияет на соблюдение принципа презумпции невиновности.
На практике следствие часто опирается на Telegram-каналы, соцсети, скриншоты или публикации с оккупированных территорий, однако вопросы проверки источника такой информации и её достоверности до сих пор остаются дискуссионными, из-за чего Верховный Суд активно формирует подходы к использованию таких доказательств в уголовных производствах.
В постановлении от 12 мая 2026 года по делу № 201/619/24 ККС ВС рассмотрел вопрос стандарта доказывания по делам по ч. 5 ст. 111-1 УК и допустимости использования информации из открытых интернет-источников.
Обстоятельства дела
Орган досудебного расследования обвинял гражданку Украины в добровольном занятии должности начальника «отдела дошкольного образования управления образования Администрации г. Мариуполя», созданной на временно оккупированной территории Мариуполя, то есть в совершении уголовного правонарушения, предусмотренного ч. 5 ст. 111-1 УК.
По версии обвинения, эта должность была связана с выполнением организационно-распорядительных функций в незаконном органе власти. В подтверждение обвинения сторона обвинения ссылалась, в частности, на публикации в Telegram-каналах, показания свидетеля и результаты опознания по фотоснимкам.
Жовтневый районный суд г. Днепропетровска оправдал обвиняемую, придя к выводу, что стороной обвинения не доказаны ни факт существования соответствующего «отдела дошкольного образования» как незаконного органа власти с определёнными функциями, ни факт занятия именно этой должности обвиняемой. Апелляционный суд оставил приговор без изменений.
Прокурор обратился с кассационной жалобой, считая, что суды неправильно оценили доказательства, не учли показания свидетеля и безосновательно не придали надлежащего значения материалам осмотра Telegram-каналов.
Позиция Верховного Суда
ВС указал, что в соответствии со ст. 433 УПК суд кассационной инстанции проверяет правильность применения судами норм материального и процессуального права и не имеет права исследовать доказательства, устанавливать и признавать доказанными обстоятельства, которые не были установлены судами предыдущих инстанций.
Вместе с тем презумпция невиновности означает, что лицо должно быть оправдано, если сторона обвинения не докажет виновность лица вне разумного сомнения.
Суд подчеркнул, что стандарт доказывания «вне разумного сомнения» заключается в том, что установленная во время судебного разбирательства совокупность обстоятельств должна исключать любое другое объяснение события, кроме того, что уголовное правонарушение совершено обвиняемым.
ВС указал, что суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал все доказательства стороны обвинения, допросил свидетеля, исследовал письменные материалы и надлежащим образом оценил их с точки зрения допустимости, относимости, достоверности и достаточности.
Также сторона обвинения доказала факт оккупации Мариуполя и пребывания обвиняемой на оккупированной территории, однако не доказала существование самого «отдела дошкольного образования», наличия у него властных и организационно-распорядительных функций, а также того, что именно обвиняемая заняла эту должность.
Суд отметил, что публикации в Telegram-каналах о событиях на оккупированной территории не могут автоматически считаться достоверными доказательствами, если невозможно проверить, кем созданы эти ресурсы, кто публикует информацию и откуда она происходит.
Доказательства из открытых источников могут подтверждать определённые обстоятельства, однако они должны приниматься с высокой осторожностью, поскольку их первоначальный источник невозможно проверить. Такие доказательства должны подтверждаться другими доказательствами, которые в совокупности создают устойчивое впечатление о совершении преступления и виновности лица.
ВС указал, что сторона обвинения не предоставила ни одного доказательства того, что соответствующие Telegram-каналы являются официальными ресурсами оккупационной администрации или что информация в них происходит из проверенного источника. Кроме того, публикации не содержали ссылок на первоисточник информации.
Суд также обратил внимание, что показания свидетеля основывались преимущественно на информации из интернета и слов неустановленных лиц. Свидетель не был очевидцем занятия должности, не смог назвать конкретную должность и не сообщил, от кого именно получил информацию.
Сторона обвинения не доказала наличие у соответствующей должности организационно-распорядительных функций, указанных в обвинительном акте. Предоставленный стороной обвинения так называемый закон «об образовании в ДНР» не содержал таких функций.
Отдельно ВС подчеркнул, что само несогласие стороны обвинения с оценкой доказательств не является основанием для их повторного исследования апелляционным судом в соответствии с ч. 3 ст. 404 УПК.
Руководствуясь изложенным, Верховный Суд оставил без изменений постановление апелляционного суда и подтвердил оправдание обвиняемой по делу о коллаборационной деятельности.
Таким образом, Суд подтвердил, что информация из Telegram-каналов и других открытых интернет-источников может использоваться как доказательство в уголовном производстве, однако только при условии её надлежащей верификации и подтверждения другими доказательствами.
Само по себе ссылка на публикации в социальных сетях или мессенджерах без установления источника информации и без подтверждения других элементов состава преступления не может обеспечить стандарт доказывания вины вне разумного сомнения по делам по ст. 111-1 УК.
Читайте также, как суды ищут обвиняемых в соцсетях и какие проблемы возникают с такими доказательствами по делам о военных преступлениях — в материале «Судебно-юридической газеты».
Подписывайтесь на наш Тelegram-канал t.me/sudua и на Google Новости SUD.UA, а также на наш VIBER и WhatsApp, страницу в Facebook и в Instagram, чтобы быть в курсе самых важных событий.
