Оскорбления и угрозы в Viber или Telegram: Верховный Суд объяснил, когда это является домашним насилием
Оскорбительные сообщения, угрозы и психологическое давление по телефону или через мессенджеры могут стать основанием для выдачи судом ограничительного предписания даже тогда, когда обидчик находится за границей. К такому выводу пришел Кассационный гражданский суд в составе Верховного Суда, рассмотрев спор между бывшими супругами о защите от домашнего насилия.
КГС ВС также подчеркнул, что сам по себе конфликт между бывшими супругами или спор относительно воспитания детей не исключает возможности совершения домашнего насилия. Решающее значение имеют характер поведения лица, его воздействие на пострадавшую и наличие рисков продолжения насилия.
Обстоятельства дела
После расторжения брака женщина обратилась в суд с заявлением о выдаче ограничительного предписания сроком на шесть месяцев.
Она указывала, что бывший муж, который находится за пределами Украины, систематически звонил ей, отправлял сообщения через мессенджеры, оскорблял, угрожал, запугивал и оказывал психологическое давление. По словам заявительницы, такое поведение негативно влияло на ее психоэмоциональное состояние и отражалось на детях.
В подтверждение своих доводов она предоставила документы об обращении в полицию по поводу психологического домашнего насилия, консультативное заключение психолога о негативном влиянии такого поведения на ее психоэмоциональное состояние, а также сведения о том, что еще в 2022 году полиция вынесла в отношении бывшего мужа срочное запретительное предписание.
Суд первой инстанции отказал в выдаче ограничительного предписания, посчитав недоказанным факт домашнего насилия. Кроме того, он обратил внимание, что из-за пребывания отца за границей телефонная связь фактически является единственным способом его общения с малолетними детьми.
Вместе с тем апелляционный суд частично удовлетворил заявление и выдал ограничительное предписание сроком на шесть месяцев. Им мужчине запретили звонить или контактировать с бывшей женой через любые средства связи лично либо через третьих лиц, а также разыскивать ее и преследовать.
В то же время суд не запретил сторонам общаться вообще. Апелляционный суд указал, что коммуникация между ними может осуществляться исключительно по вопросам участия отца в воспитании и жизни общих детей и должна происходить в корректной форме.
Что решил Верховный Суд
Кассационный гражданский суд оставил кассационную жалобу без удовлетворения и согласился с выводами апелляционной инстанции.
Верховный Суд указал, что совокупность представленных заявительницей доказательств подтверждает совершение в отношении нее психологического домашнего насилия. Суд согласился с выводом апелляционной инстанции о том, что заявительница систематически получала сообщения оскорбительного и унизительного содержания, в которых в ее адрес высказывались обвинения, угрозы негативными последствиями и другие высказывания, направленные на унижение чести и достоинства. В частности, бывший муж обвинял ее в похищении детей, называл «неполноценным человеком» и использовал другие оскорбительные высказывания, которые выходили за пределы допустимой конфликтной коммуникации.
Коллегия судей подчеркнула, что сам факт существования спора относительно детей или реализации родительских прав не может оправдывать использование унизительных высказываний, психологического давления или запугивания другого из родителей.
Суд отдельно подчеркнул, что наличие семейного конфликта само по себе не исключает домашнего насилия. Если поведение лица направлено на психологическое воздействие, вызывает у пострадавшего лица страх, тревогу, эмоциональное напряжение либо другие негативные последствия для психоэмоционального состояния, оно может быть квалифицировано как психологическое домашнее насилие.
Какие доказательства учел суд
Верховный Суд обратил внимание, что вывод о необходимости выдачи ограничительного предписания основывался на совокупности доказательств.
Среди них — обращения заявительницы в правоохранительные органы, факт вынесения в отношении мужчины срочного запретительного предписания еще в 2022 году, а также консультативное заключение психолога о негативных последствиях для ее психоэмоционального состояния.
При этом КГС ВС отдельно указал, что заключение психолога само по себе не подтверждает факт домашнего насилия, однако является надлежащим доказательством последствий соответствующего поведения для психоэмоционального состояния пострадавшего лица и подлежит оценке вместе с другими доказательствами.
Также суд учел систематический характер оскорбительных сообщений и то, что после вынесения срочного запретительного предписания мужчина не прекратил психологическое давление, что свидетельствует о риске повторения таких действий в будущем.
Пребывание за границей не исключает домашнего насилия
Верховный Суд отклонил доводы заявителя о том, что его пребывание за пределами Украины исключает возможность совершения домашнего насилия.
Коллегия судей подчеркнула, что психологическое насилие может осуществляться дистанционно — через телефонную связь, электронные коммуникации и мессенджеры. Решающее значение имеет не способ общения, а характер психологического воздействия на пострадавшее лицо и его последствия.
При таких обстоятельствах апелляционный суд обоснованно пришел к выводу о наличии рисков продолжения психологического насилия и необходимости применения ограничительного предписания как превентивной меры защиты.
Ограничительное предписание не лишает родительских прав
Отдельно Верховный Суд отклонил доводы о том, что применение ограничительного предписания нарушает право отца на общение с детьми.
Суд подчеркнул, что ограничительное предписание является временной превентивной мерой защиты пострадавшего лица, а не видом юридической ответственности или наказания.
Выдача такого предписания не лишает лицо статуса отца, не прекращает его родительских прав и не освобождает стороны от исполнения судебных решений либо иных договоренностей относительно участия отца в воспитании детей.
По делу № 161/18872/25, как отметил Верховный Суд, апелляционный суд обеспечил баланс между необходимостью защиты женщины от дальнейшего психологического насилия и правом отца поддерживать семейные связи с детьми. Именно поэтому ограничения были применены только в отношении контактов с бывшей женой и признаны соразмерными, соответствующими цели их применения и обеспечивающими эффективную защиту пострадавшего лица.
Подписывайтесь на наш Тelegram-канал t.me/sudua и на Google Новости SUD.UA, а также на наш VIBER и WhatsApp, страницу в Facebook и в Instagram, чтобы быть в курсе самых важных событий.
