Как законодательство и судебная практика регулируют авторское право на ИИ-контент
После массового распространения известных генеративных моделей, таких как ChatGPT, Midjourney, Claude, Gemini, Copilot и других — вопрос авторства перестал быть теоретическим. Бизнес уже использует ИИ для создания сайтов, рекламных кампаний, программного кода, интерфейсов, статей и логотипов.
Поэтому появление систем, которые могут самостоятельно создавать контент без творческого участия человека, поставило новые вопросы в сфере интеллектуальной собственности.
Что говорит законодательство Украины
Ключевым актом является Закон Украины «Об авторском праве и смежных правах» № 2811-IX.
Согласно статье 1 Закона, автором является физическое лицо, которое своей творческой деятельностью создало произведение. Аналогично статья 6 предусматривает, что авторское право распространяется на произведения в сфере литературы, искусства, науки, являющиеся результатом творческой деятельности автора.
В то же время статья 33 Закона отдельно вводит право особого рода (sui generis) на неоригинальные объекты, сгенерированные компьютерной программой.
Закон прямо определяет, что речь идёт о результате, созданном без непосредственного участия физического лица. В таком случае классическое авторское право не возникает, а применяется право особого рода.
Субъектами такого права могут быть правообладатели компьютерной программы, пользователи или иные лица — в зависимости от условий использования конкретной модели ИИ и договоров между сторонами.
То есть, если человек творчески использовал нейросеть как инструмент и существенно влиял на результат, автором обычно считается именно он. В то же время в случаях, когда контент был автоматически сгенерирован без творческого участия человека, закон может рассматривать его как неоригинальный объект с режимом права sui generis.
Кроме того, права на такой контент часто определяются условиями использования соответствующих AI-платформ. Отдельной проблемой остаются ситуации, когда ИИ создаёт код, тексты или дизайн на основе чужих произведений, использованных для обучения моделей, поскольку это может приводить к нарушению авторских прав третьих лиц.
Для программного кода ситуация является особенно дискуссионной, поскольку закон прямо признаёт компьютерные программы объектами авторского права и охраняет их как литературные произведения, однако если значительная часть кода была автоматически сгенерирована без существенного творческого участия разработчика, возникает проблема доказывания авторства человека.
В сфере коммерческого использования AI-контента важную роль играют договоры. На практике права на тексты, код или дизайн, созданные с помощью нейросетей, часто определяются условиями договора между сторонами и правилами использования AI-сервиса. В таких случаях применяются общие положения ГК и ХК Украины относительно хозяйственных договоров и распоряжения имущественными правами интеллектуальной собственности.
Как отмечала «Судебно-юридическая газета», в новом Гражданском кодексе планируют разрешить использовать AI-контент без согласия автора и установить право особого рода (sui generis) на неоригинальные объекты, сгенерированные системами искусственного интеллекта.
Судебная практика
Показательным является решение Суда США по делу Stephen Thaler v. Shira Perlmutter, в котором Верховный суд США отказался рассматривать апелляцию компьютерного учёного, которому отказали в предоставлении авторского права на художественное произведение, созданное системой искусственного интеллекта. Верховный суд США фактически поддержал подход, согласно которому авторское право возможно только в отношении результата человеческого творчества.
Практика по авторским правам на AI-контент в Украине только формируется, однако суды уже постепенно сталкиваются с использованием искусственного интеллекта в цифровых спорах.
«Судебно-юридическая газета» анализировала практику Верховного Суда относительно пределов допустимости электронных доказательств, таких как цифровые отпечатки, Jira и ChatGPT, которая демонстрирует постепенный переход к более гибкому и прогрессивному подходу в оценке электронных доказательств.
Кроме того, украинские суды уже исследуют AI-контент и в других категориях дел — например, в делах о буллинге, где фигурировали созданные через ChatGPT стикеры.
Главные проблемы правоприменения
Основная проблема украинского регулирования заключается в том, что закон уже признал существование AI-контента, однако механизмы его практической защиты остаются нечёткими.
Среди главных проблем — сложность доказывания творческого вклада человека, отсутствие чётких критериев, когда ИИ является лишь инструментом, а когда фактически сам создаёт результат, неопределённость относительно прав на контент, созданный AI-системами компаний, а также риски нарушения прав авторов произведений, на которых обучались модели.
Таким образом, украинское законодательство уже исходит из того, что ИИ не может быть автором, а авторское право возникает только при наличии творческого вклада человека. Если нейросеть используется как инструмент, контент может охраняться авторским правом, а если результат создан автоматически — применяется режим sui generis.
В то же время вопрос границ творческого вклада человека и использования произведений для обучения моделей до сих пор остаётся открытым, поэтому ключевую роль в дальнейшем будут играть судебная практика и уточнение действующего законодательства.
Подписывайтесь на наш Тelegram-канал t.me/sudua и на Google Новости SUD.UA, а также на наш VIBER и WhatsApp, страницу в Facebook и в Instagram, чтобы быть в курсе самых важных событий.
