ДНК подтвердила отцовство погибшего военнослужащего, но его мать не согласилась с решением суда: что решила апелляция
Хмельницкий апелляционный суд оставил в силе решение об установлении факта отцовства погибшего военнослужащего в отношении его дочери и разъяснил, почему такое дело могло рассматриваться именно в порядке отдельного производства, несмотря на возражения матери погибшего.
Суд подчеркнул, что на момент обращения в суд спора о праве между сторонами не существовало, а само заявление было подано для подтверждения юридического факта, необходимого ребенку для приобретения статуса члена семьи погибшего Защитника Украины.
Ключевым доказательством по делу стало заключение судебной молекулярно-генетической экспертизы, согласно которому вероятность биологического отцовства составляла не менее 99,99999999%. На основании совокупности доказательств суд установил факт отцовства.
Обстоятельства дела
Мать ребенка обратилась в суд с заявлением об установлении факта отцовства погибшего военнослужащего в отношении своей дочери. Она пояснила, что после расторжения официального брака они с мужчиной вновь проживали одной семьей без регистрации брака. В этот период родилась дочь, однако при государственной регистрации рождения сведения об отце были внесены со слов матери в соответствии со статьей 135 Семейного кодекса Украины. При жизни мужчина признавал ребенка своим, материально его поддерживал, покупал необходимые вещи и поддерживал с ним отношения.
После гибели военнослужащего мать обратилась в суд, указав, что установление отцовства необходимо прежде всего для получения дочерью статуса члена семьи погибшего Защитника Украины и реализации связанных с этим прав и гарантий.
Суд первой инстанции заявление удовлетворил, установил факт отцовства и обязал орган государственной регистрации актов гражданского состояния внести соответствующие изменения в актовую запись о рождении ребенка.
В чем заключались доводы апелляционной жалобы
Мать погибшего военнослужащего просила отменить решение и оставить заявление без рассмотрения.
По ее мнению, дело № 686/23551/23 не могло рассматриваться в порядке отдельного производства, поскольку между сторонами существует спор о праве. Она указывала, что является единственной наследницей сына, уже приняла наследство, а установление факта отцовства необходимо лишь для последующей реализации имущественных требований. Также апеллянтка обращала внимание, что с заявлением об установлении отцовства обратились лишь спустя определенное время после гибели военнослужащего.
Позиция апелляционного суда
Коллегия судей не согласилась с такими доводами и оставила решение без изменений.
Суд обратил внимание, что статья 130 Семейного кодекса Украины прямо предусматривает возможность установления факта отцовства после смерти мужчины, который не состоял в браке с матерью ребенка, если запись об отце была произведена в соответствии со статьей 135 СК Украины. Заявление в таких случаях может быть подано лицами, определенными частью третьей статьи 128 СК Украины, в частности матерью ребенка либо самим совершеннолетним ребенком.
Апелляционный суд подробно проанализировал положения ГПК Украины об отдельном производстве и практику Большой Палаты Верховного Суда. Коллегия отметила, что юридический факт может устанавливаться в порядке отдельного производства лишь при условии, что он порождает юридические последствия, иной порядок его установления законом не предусмотрен, заявитель не может подтвердить этот факт другим способом, а его установление само по себе не связано с разрешением спора о праве.
По мнению суда, именно эти условия были соблюдены в данном деле.
Коллегия подчеркнула, что на момент обращения в суд спора о праве между сторонами не существовало. Целью заявления было подтверждение юридического факта происхождения ребенка для приобретения статуса члена семьи погибшего Защитника Украины, а не разрешение гражданского спора о праве.
Суд также отметил, что последующее возникновение отдельного иска о перераспределении единовременной денежной помощи семье погибшего военнослужащего не свидетельствует о существовании такого спора на момент обращения с заявлением об установлении факта отцовства. Напротив, этот спор возник уже после установления судом соответствующего юридического факта.
Решающую роль сыграла ДНК-экспертиза
Отдельно апелляционный суд обратил внимание на значение молекулярно-генетической экспертизы.
Согласно ее заключению, погибший военнослужащий может быть биологическим отцом ребенка с вероятностью не менее 99,99999999%. Апеллянтка принимала участие в рассмотрении дела, однако не представила доказательств необоснованности этого заключения и не заявила ходатайство о назначении повторной экспертизы.
Ссылаясь на практику Европейского суда по правам человека, апелляционный суд отметил, что ДНК-тест является единственным современным научным методом точного установления отцовства, а его доказательственная ценность существенно превосходит любые другие доказательства, представленные сторонами для подтверждения либо опровержения биологического происхождения ребенка. Именно поэтому заключение судебной молекулярно-генетической экспертизы имело решающее значение при оценке доказательств по данному делу.
Вывод суда
Хмельницкий апелляционный суд оставил апелляционную жалобу без удовлетворения, а решение суда первой инстанции — без изменений.
Суд подтвердил, что дело касалось установления юридического факта, а не разрешения спора о праве, поэтому правомерно было рассмотрено в порядке отдельного производства. Оценив все доказательства в их совокупности, в частности заключение молекулярно-генетической экспертизы, суд пришел к выводу о доказанности факта отцовства погибшего военнослужащего в отношении ребенка.
Подписывайтесь на наш Тelegram-канал t.me/sudua и на Google Новости SUD.UA, а также на наш VIBER и WhatsApp, страницу в Facebook и в Instagram, чтобы быть в курсе самых важных событий.
