Госорганы не могут защищать репутацию через иски о диффамации так же, как частные лица, — ВС
Пределы допустимой критики в отношении органа государственной власти значительно шире, чем в отношении частного лица, а иски таких органов о диффамации могут оказывать сдерживающий эффект на свободу слова и общественный контроль за использованием бюджетных средств.
К такому выводу пришел Верховный Суд в составе коллегии судей Второй судебной палаты Кассационного гражданского суда.
Фабула дела
В деле № 357/1235/22 специальный государственный орган, являющийся главным распорядителем бюджетных средств, обратился в суд с иском об опровержении информации, опубликованной физическим лицом и общественной организацией в сети «Интернет». Истец утверждал, что данные о финансовых результатах деятельности подчиненного ему учреждения являются недостоверными из-за использования некорректной терминологии. По мнению органа власти, такая публикация дискредитирует его как орган управления и подрывает авторитет государства.
Удовлетворяя иск, суд первой инстанции, с выводом которого согласился апелляционный суд, исходил из того, что исковые требования являются обоснованными и доказанными.
КГС ВС отменил судебные решения судов предыдущих инстанций и отказал в удовлетворении иска, сделав следующие правовые выводы.
Согласно ч. 1 ст. 94 ГК Украины юридическое лицо имеет право на неприкосновенность его деловой репутации, на тайну корреспонденции, на информацию и другие личные неимущественные права, которые могут ему принадлежать. Личные неимущественные права юридического лица защищаются в соответствии с гл. 3 настоящего Кодекса.
Унижение деловой репутации субъекта хозяйствования (предпринимателя) — это распространение в любой форме ложных, неточных или неполных сведений, дискредитирующих способ ведения либо результаты его хозяйственной (предпринимательской) деятельности, в связи с чем снижается стоимость его нематериальных активов.
Суды установили, что истец — специальный государственный орган, являющийся главным распорядителем бюджетных средств. При этом обнародованная информация, являющаяся предметом спора, касалась другого юридического лица, финансируемого истцом.
Выводы ВС
КГС ВС отметил, что само по себе финансирование истцом другого юридического лица (учреждения), возложение определенных управленческих функций в отношении этого лица не является основанием для вывода о том, что оспариваемая информация нарушает его неимущественные права (унижает его деловую репутацию как субъекта хозяйствования).
В соответствии с ч. 4 ст. 32 Конституции Украины каждому гарантируется судебная защита права опровергать недостоверную информацию о себе и членах своей семьи и права требовать изъятия любой информации, а также право на возмещение материального и морального вреда, причиненного сбором, хранением, использованием и распространением такой недостоверной информации.
Согласно ст. 34 Конституции Украины каждому гарантируется право на свободу мысли и слова, на свободное выражение своих взглядов и убеждений. Каждый имеет право свободно собирать, хранить, использовать и распространять информацию устно, письменно или иным способом — по своему выбору.
Каждый обязан неуклонно соблюдать Конституцию и законы Украины, не посягать на права и свободы, честь и достоинство других людей (ст. 68 Конституции Украины).
В соответствии с ч. 4 ст. 10 ГПК Украины суд применяет при рассмотрении дел Конвенцию о защите прав человека и основных свобод 1950 года и протоколы к ней, согласие на обязательность которых предоставлено Верховной Радой Украины, а также практику Европейского суда по правам человека как источник права.
Кроме того, суд кассационной инстанции обратил внимание на то, что в решении от 15 марта 2022 года по делу «ООО "Мемо" против России» (OOO Memo v. Russia) ЕСПЧ разъяснил, при каких условиях целесообразно очень подробно рассматривать вопрос о том, преследовало ли оспариваемое вмешательство легитимную цель «защиты репутации других лиц» в случае затрагивания интересов государственного органа. ЕСПЧ также подчеркнул, что пределы допустимой критики в отношении органа государственной власти шире, чем в отношении частного лица (гражданина) или даже политика.
В этом деле ЕСПЧ разграничил государственные предприятия, участвующие в экономической деятельности, и органы власти, наделенные государственными полномочиями. Последние финансируются налогоплательщиками и существуют для служения обществу, поэтому не имеют легитимного репутационного интереса в контексте исков о диффамации.
КГС ВС констатировал, что указанные выводы ЕСПЧ суды предыдущих инстанций оставили без внимания и не учли, что с учетом специфики государственного органа споры о диффамации, возбужденные от имени юридического лица, осуществляющего государственную власть, не могут считаться преследующими законную цель защиты репутации других лиц в контексте п. 2 ст. 10 Конвенции, а потому пришли к ошибочному выводу об обоснованности иска.
Подписывайтесь на наш Тelegram-канал t.me/sudua и на Google Новости SUD.UA, а также на наш VIBER и WhatsApp, страницу в Facebook и в Instagram, чтобы быть в курсе самых важных событий.
