Самоубийство военного и единовременная помощь в 15 млн гривен: когда суды становятся на сторону семьи
После начала полномасштабной войны вопрос социальной защиты семей погибших военнослужащих приобрёл особое значение. Одним из ключевых механизмов такой защиты является единовременная денежная помощь, которая выплачивается членам семьи погибшего военнослужащего.
Вместе с тем на практике возникают сложные ситуации, когда смерть военнослужащего официально квалифицируется как самоубийство. В таких случаях родственники нередко сталкиваются с автоматическим отказом в назначении помощи, поэтому вынуждены обращаться в суд для защиты своих прав.
Проблема заключается не только в толковании законодательства, но и в установлении истинных причин смерти, оценке выводов служебных расследований, материалов уголовных производств и медицинских документов.
Законодательное регулирование
Право на единовременную денежную помощь в случае гибели или смерти военнослужащего предусмотрено Законом Украины «О социальной и правовой защите военнослужащих и членов их семей».
Вместе с тем закон содержит исключения, когда такая помощь не назначается. В частности, статья 16-4 Закона устанавливает, что выплата не осуществляется, если смерть стала следствием умышленного причинения себе телесного повреждения, иного вреда здоровью или самоубийства. Единственным прямо предусмотренным законом исключением является случай доведения лица до самоубийства, установленный судом.
Таким образом, сама по себе квалификация смерти как самоубийства создаёт серьёзное правовое препятствие для получения помощи. Однако на практике ключевым становится вопрос, достаточно ли только вывода служебного расследования или приказа командира о самоубийстве для лишения семьи права на государственную поддержку.
Дела о психических расстройствах, связанных с военной службой
В последние годы в судах начали появляться споры, где самоубийство связывается с психическими и поведенческими расстройствами, возникшими вследствие участия в боевых действиях.
Важным для данной категории споров остается дело № 813/2854/17, которое, несмотря на то что было рассмотрено Верховным Судом еще в 2021 году, до сих пор имеет существенное значение для разрешения вопросов о выплате единовременной денежной помощи семьям погибших военнослужащих.
Верховный Суд пришёл к выводу, что самоубийство не исключает права на помощь, если оно стало следствием психического заболевания, связанного с исполнением воинского долга и защитой Родины. Суд подчеркнул, что в таком случае смерть является следствием болезненного состояния, а не осознанного умышленного самоповреждения, поэтому предусмотренные законом ограничения относительно выплаты помощи не применяются.
Аналогичным является решение Киевского окружного административного суда по делу № 320/15710/25, где супруге военнослужащего было отказано в назначении единовременной денежной помощи в размере 15 млн грн из-за установленного факта самоубийства, хотя ВВК пришла к выводу, что психическое расстройство военнослужащего, приведшее к самоубийству, было непосредственно связано с защитой Родины.
Суд обратил внимание, что у военнослужащего был диагностирован устойчивый тревожно-депрессивный синдром, возникший вследствие прохождения службы и участия в боевых действиях, а самоубийство стало следствием этого заболевания.
При таких обстоятельствах суд пришёл к выводу, что смерть наступила не вследствие сознательного и свободного умышленного самоповреждения, а вследствие болезненного психического состояния, связанного с исполнением воинского долга, поэтому формальный запрет, предусмотренный статьёй 16-4 Закона, не может применяться автоматически.
В результате суд отменил решение Министерства обороны об отказе в выплате помощи и обязал повторно рассмотреть заявление семьи с учётом установленных обстоятельств. Известно, что дело в настоящее время находится на стадии апелляционного рассмотрения.
Подобные дела демонстрируют конфликт между формальным содержанием статьи 16-4 Закона и реалиями войны, когда самоубийство может быть следствием тяжёлых психических травм, полученных во время службы.
То есть если военнослужащий покончил с собой вследствие посттравматического стрессового расстройства, депрессии или иных психических последствий боевых действий, формальный запрет на выплату может противоречить самой цели социальной защиты военнослужащих и их семей.
Решающими являются причинная связь между смертью и прохождением службы, а также надлежащее документальное подтверждение обстоятельств события.
Так, в другом важном судебном кейсе, который недавно анализировала «Судебно-юридическая газета», Верховный Суд по делу № 300/1031/25 обратил внимание, что решающее значение имеет установленная ВВК причинная связь между заболеванием, приведшим к смерти, и защитой Родины.
Проблемные аспекты правоприменения
Наиболее острыми остаются несколько проблем.
Во-первых, служебные расследования часто становятся главным источником информации о причинах смерти, хотя их выводы не всегда являются безупречными.
Во-вторых, закон фактически связывает право на помощь только с доведением до самоубийства, тогда как современная военная медицина всё чаще фиксирует связь между суицидальным поведением и психическими травмами, полученными во время войны.
В-третьих, семьи нередко оказываются в сложной доказательной ситуации, когда для защиты своих прав необходимо оспаривать акты служебных расследований, заключения экспертиз и результаты уголовных производств.
В-четвёртых, действующее законодательство не содержит чёткого ответа на вопрос, должна ли выплачиваться помощь, если самоубийство стало следствием установленного военно-врачебной комиссией психического расстройства, связанного с защитой Родины.
Что стоит сделать семьям погибших военнослужащих
В случае смерти военнослужащего вследствие самоубийства важно сохранить и собрать медицинские документы, заключения ВВК, материалы служебного расследования, а также иные доказательства, которые могут подтверждать наличие психического расстройства и его связь с прохождением военной службы. Именно такие документы нередко становятся ключевыми при решении вопроса о назначении единовременной денежной помощи или последующем обжаловании отказа в суде.
Итак, самоубийство военнослужащего сегодня остаётся одним из самых сложных оснований для решения вопроса о единовременной денежной помощи.
Хотя действующее законодательство предусматривает общее правило об отсутствии права на выплату в случае самоубийства военнослужащего, исключение составляют случаи, когда лицо было доведено до самоубийства и этот факт установлен судом.
Вместе с тем практика Верховного Суда свидетельствует, что семья имеет право оспаривать выводы служебных расследований и другие документы, если именно они стали основанием для отказа в выплате помощи.
Именно поэтому дальнейшее развитие судебной практики, вероятно, будет направлено на поиск баланса между формальными ограничениями закона и необходимостью справедливой социальной защиты семей военнослужащих, которые отдали свою жизнь вследствие психологических травм войны.
Также можно ознакомиться с актуальными проблемами, с которыми сталкиваются семьи погибших военнослужащих при подтверждении факта проживания одной семьёй, — в материале «Судебно-юридической газеты».
Подписывайтесь на наш Тelegram-канал t.me/sudua и на Google Новости SUD.UA, а также на наш VIBER и WhatsApp, страницу в Facebook и в Instagram, чтобы быть в курсе самых важных событий.
