Доступ к данным работника в служебном телефоне является нарушением права на частную жизнь — ЕСПЧ

Европейский суд по правам человека установил нарушение статьи 8 Конвенции по делу GUYVAN v. UKRAINE в связи со сбором и обработкой данных его служебного мобильного телефона работодателем в рамках внутреннего расследования. Суд пришёл к выводу, что национальные суды не обеспечили надлежащую защиту права на уважение частной жизни.

Обстоятельства дела

Заявитель, пользовался мобильным номером, который первоначально был его личным, но затем был закреплён за ним как служебный и оплачивался работодателем. В 2010 году компания установила лимиты на использование мобильной связи и определила порядок компенсации расходов, в том числе по международному роумингу.

В 2015 году работодатель начал проверку после того, как в телефонных счетах были выявлены данные об использовании роуминга в периоды, когда, согласно табелям учёта рабочего времени, заявитель должен был находиться на рабочем месте. В ходе расследования компания обратилась к оператору мобильной связи и получила детальную информацию о звонках, сообщениях, странах пребывания, длительности соединений и номерах абонентов.

Впоследствии работодатель подал в отношении работника заявление о совершении уголовного правонарушения, а самого заявителя уволили за отсутствие на рабочем месте.

Украинские суды отказали в удовлетворении иска заявителя. Суды исходили из того, что телефон принадлежал компании, а собранные данные не являются персональной информацией, поскольку использовались исключительно для проверки трудовой дисциплины и присутствия на работе.

Решение ЕСПЧ

Однако Европейский суд по правам человека пришёл к противоположному выводу. ЕСПЧ подчеркнул, что понятие «частная жизнь» является широким и выходит за пределы сугубо личной сферы человека, охватывая также его взаимодействие в профессиональной среде. Суд отметил, что к сфере частной жизни могут относиться, в частности, данные о местонахождении лица в конкретный момент времени.

В данном деле Суд обратил внимание, что информация, полученная работодателем от оператора мобильной связи, касалась использования служебного телефона, закреплённого за заявителем, но разрешённого также для личного использования при условии компенсации расходов.

При этом такие данные включали сведения о пребывании заявителя в различных странах, а также о его телефонных контактах.

Суд указал, что такая информация может раскрывать частные аспекты жизни лица, в частности его перемещения и коммуникации, и, следовательно, подпадает под понятие персональных данных.

Кроме того, ЕСПЧ напомнил, что даже в случаях, когда вмешательство осуществляется не государственным органом, а частным работодателем, государство обязано обеспечить эффективную защиту права на уважение частной жизни. Такие позитивные обязательства могут требовать создания надлежащей правовой и судебной системы защиты.

Суд отметил, что национальные суды обязаны проводить полный анализ пропорциональности вмешательства и учитывать требования защиты персональных данных. Непроведение такого анализа означает несоблюдение стандартов статьи 8 Конвенции.

Оценивая обстоятельства дела, Суд указал, что работодатель имел право получать от оператора связи информацию лишь для определения служебного или личного характера звонков с целью компенсации расходов.

Однако запросы, сделанные работодателем в ходе внутреннего расследования, выходили за пределы этой цели, поскольку позволяли установить местонахождение заявителя за границей в определённые даты, а также содержали данные о его контактах и странах пребывания. При этом национальные органы признавали, что такая информация не была необходима для проверки присутствия работника на рабочем месте.

Суд пришёл к выводу, что такой сбор и обработка данных представляли собой вмешательство в право заявителя на уважение частной жизни. Однако национальные суды не провели надлежащей оценки пропорциональности этого вмешательства, ограничившись выводом о том, что полученные сведения не являются персональными данными.

В связи с этим Суд установил, что заявителю не был обеспечен эффективный судебный контроль за соблюдением критериев мониторинга коммуникаций на рабочем месте, а государство не выполнило свои позитивные обязательства по статье 8 Конвенции.

Кроме того, Суд отметил, что заявитель не подавал требования о справедливой сатисфакции, поэтому оснований для присуждения какой-либо денежной компенсации не имеется.

Подписывайтесь на наш Тelegram-канал t.me/sudua и на Google Новости SUD.UA, а также на наш VIBER и WhatsApp, страницу в Facebook и в Instagram, чтобы быть в курсе самых важных событий.