Антикоррупционная стратегия: правительственная версия делает ставку на цифровизацию и институциональную устойчивость однако обходит политические риски
Антикоррупционная стратегия до 2030 года должна стать не только ориентиром для государственной антикоррупционной политики, но и инструментом выполнения международных обязательств Украины перед ЕС в рамках программы Ukraine Facility. Для этого правительство подало в парламент альтернативный законопроект № 15230-1.
Мета правительственной стратегии — существенное снижение уровня коррупции через сочетание развития институтов и отраслевых реформ в 16 приоритетных сферах. Однако статус «альтернативного» и определенные исключения в тексте документа ставят под сомнение готовность к устранению политических рисков в системе уголовной юстиции.
Законопроект является альтернативным к основному проекту Закона Украины «О принципах государственной антикоррупционной политики на 2026–2030 годы». При этом большинство его положений по своему содержанию являются тождественными тем, которые содержатся в проекте № 15230. Поэтому и подавляющее большинство замечаний и предложений, высказанных Главным управлением в своем заключении на законопроект № 15230, являются актуальными также и для правительственной версии.
16 приоритетов и фокус на цифровизацию
Законопроект № 15230-1 предлагает утвердить рамочную Антикоррупционную стратегию до 2030 года, которая охватывает ключевые сферы публичного управления. Документ определяет два основных направления государственной политики: развитие общей системы предотвращения коррупции и минимизацию коррупционных рисков в наиболее уязвимых отраслях.
Среди приоритетных сфер Стратегия определяет судебную систему и правоохранительные органы, сектор обороны и восстановления инфраструктуры, энергетику, таможенную и налоговую сферы, а также земельные и аграрные отношения.
Окремый акцент сделан на цифровизации государственных процессов. Предусматривается расширение использования автоматизированных систем для уменьшения влияния человеческого фактора, в частности в таможенном оформлении, строительстве и управлении государственным имуществом.
Риск политического влияния на Генерального прокурора
Одним из ключевых отличий правительственного законопроекта № 15230-1 от основного документа является отсутствие положений, которые признавали бы политическое влияние на должность Генерального прокурора одним из коррупционных рисков. В то же время именно эта проблема неоднократно поднималась международными партнерами Украины.
В частности, в Отчете Европейской комиссии за 2025 год подчеркивалась необходимость обеспечить независимость должности Генерального прокурора и усовершенствовать законодательные механизмы, которые делали бы невозможным политическое влияние на деятельность органов прокуратуры.
Отсутствие этого вопроса в Антикоррупционной стратегии на 2026–2030 годы означает, что государство не определяет политическое влияние на руководство прокуратуры как один из системных рисков и, соответственно, не предусматривает отдельных мер для его минимизации.
Слепая зона ГБР: выведение органа из-под стратегического мониторинга
В подразделе 2.2 Стратегии («Прокуратура, правопорядок и противодействие уголовным правонарушениям») правительственный проект обходит упоминание о ГБР в контексте коррупционных практик и непрозрачности.
Проблема 2.2.6 сформулирована так, что риски непрозрачного назначения и продвижения по службе касаются исключительно Национальной полиции Украины. ГБР при этом выводится за рамки описания коррупционных угроз.
В Стратегии не упоминается о рисках распространения «неформальных практик» внутри Бюро, что фактически поддерживает текущее состояние управления в органе на стратегическом уровне.
Европейская Комиссия рекомендовала Украине внедрить прозрачные и основанные на заслугах процедуры отбора на руководящие должности не только в Нацполиции, но и в ГБР (включая территориальные управления). Правительственный вариант эти рекомендации игнорирует.
Институциональная устойчивость НАБУ, САП и НАПК
Законопроект также предусматривает ряд изменений, направленных на усиление институциональной состоятельности ключевых антикоррупционных органов.
Для НАПК одним из приоритетов определено укрепление независимости и финансовой устойчивости. Документ предусматривает законодательное урегулирование финансового обеспечения агентства, пересмотр работы подразделений внутреннего контроля, усовершенствование механизма независимого внешнего аудита и расширение доступа общественности к статистическим данным путем их публикации в формате открытых данных.
В отношении НАБУ, стратегия предусматривает расширение институциональной автономии и технических возможностей бюро. В частности, предлагается пересмотреть перечень должностей, относящихся к подследственности НАБУ, обеспечить автономный перехват электронных коммуникаций, расширить доступ к государственным реестрам и судебным экспертизам, а также усилить кадровый потенциал и территориальные подразделения.
Для Специализированной антикоррупционной прокуратуры документ предусматривает дальнейшее укрепление процессуальной независимости. В частности, предлагается расширить полномочия руководителя САП, предоставив ему право самостоятельно решать отдельные процессуальные вопросы, в частности относительно международного сотрудничества и продления сроков досудебного расследования. Кроме того, аналогичные полномочия планируют закрепить за исполняющим обязанности руководителя САП, а также усовершенствовать механизм проведения независимого внешнего аудита деятельности прокуратуры.
Подписывайтесь на наш Тelegram-канал t.me/sudua и на Google Новости SUD.UA, а также на наш VIBER и WhatsApp, страницу в Facebook и в Instagram, чтобы быть в курсе самых важных событий.
