Судья как заложник коллеги: анализ практики ВСП в дисциплинарных делах о «совместном бездействии»

Стандарты дисциплинарной ответственности судей остаются одним из ключевых вопросов судебной реформы и обеспечения независимости правосудия. И границы дисциплинарной ответственности судей за нарушение сроков изготовления полного текста судебного решения во время коллегиального рассмотрения дел стали отдельным предметом правовой дискуссии.

Формирование новой практики Высшего совета правосудия, при которой к ответственности привлекаются все члены судебной коллегии за процессуальные задержки докладчика, ставит под сомнение саму суть судейской независимости. В основе этой практики лежит тезис, что судебное решение является результатом совместного интеллектуального труда, а значит, и ответственность за его физическое отсутствие должна быть совместной.

В системе, где, по официальным данным, в некоторых судах остаются незаполненными более 600 судейских вакансий, а один судья имеет нагрузку, эквивалентную около 430 рабочим часам в месяц при норме 160, требование подготовить многотомное мотивированное решение за пять дней выглядит почти недостижимым. Однако дисциплинарная практика предлагает сделать эту нагрузку еще большей. К собственной нагрузке добавляется еще и необходимость контролировать, вовремя ли судья-докладчик изготовит полный текст решения, ведь в случае задержки дисциплинарные последствия могут наступить для всей коллегии.

Однако выдерживает ли эта практика тест на соответствие законодательству и международным стандартам? Заключение Венецианской комиссии 2025 года прямо указывает на критическую расплывчатость понятий, которыми оперирует украинское дисциплинарное право, в частности относительно «безосновательного промедления». В условиях, когда отдельные судьи работают с нагрузкой, существенно превышающей нормативную, оценка дисциплинарной ответственности за нарушение сроков изготовления судебных решений требует учета реальных условий осуществления правосудия.

Юридическая анатомия проблемы: является ли «промедление» юридически определенным понятием?

Именно здесь кроется корень правовой неопределенности. Пункт 2 части первой статьи 106 Закона Украины «О судоустройстве и статусе судей» оперирует термином «безосновательное промедление». Большая Палата Верховного Суда неоднократно подчеркивала, что промедление — это не любая задержка, а только та, которая является противоправной и неоправданной, то есть не обусловленной объективными факторами (болезнь, сложность дела, чрезмерная нагрузка).

В заключении Венецианской комиссии от октября 2025 года (CDL-AD(2025)044) прямо указано: эта норма сформулирована слишком широко и требует четких объективных критериев. Комиссия рекомендует распространить критерии умысла или грубой небрежности на все случаи дисциплинарной ответственности, чтобы избежать произвола. Сейчас же «промедление» остается размытой нормой, которая позволяет привлекать судью к ответственности даже за огрехи государства, не обеспечившего суд кадрами.

То есть, термин «промедление», в частности с изготовлением мотивированного судебного решения, не является жестко формализованным понятием с определенным в днях или часах значением. Вместо этого в юридической практике Украины, в частности в решениях Большой Палаты Верховного Суда и Высшего совета правосудия, оно рассматривается как оценочное понятие, содержание которого раскрывается через анализ объективных и субъективных факторов.

Большая Палата Верховного Суда в постановлении от 16 января 2025 года по делу № 990SCGC/7/24, развивая правовую позицию, сформированную еще в 2018 году, разъяснила, что промедление с изготовлением полного текста судебного решения является дисциплинарным проступком только при наличии двух обязательных условий. Во-первых, должен быть нарушен установленный процессуальным законом срок изготовления решения. Во-вторых, такое нарушение должно быть неоправданным, то есть не обусловленным уважительными обстоятельствами.

Практика Высшего совета правосудия также свидетельствует, что само по себе нарушение сроков изготовления полного текста судебного решения не означает автоматического совершения дисциплинарного проступка. ВСП должен оценивать не только длительность задержки, но и причины, которые к ней привели.

ВСП неоднократно подчеркивал, что дисциплинарная ответственность возможна только при отсутствии объективных причин задержки. В частности, решением от 14 апреля 2025 года № 786/1дп/15-25 Совет отказал в привлечении судей к ответственности, учтя чрезмерную нагрузку, а определением от 7 мая 2020 года № 1159/1дп/15-20 не открыл дисциплинарное дело из-за установленных объективных причин, среди которых значительная нагрузка и кадровый дефицит.

В то же время последние решения Совета демонстрируют изменение подхода к оценке ответственности судьи во время коллегиального рассмотрения дел. Так, определением от 2 марта 2026 года № 302/1дп/15-26 ВСП открыл дисциплинарное дело в отношении всех членов коллегии, отметив, что поскольку судебное решение является совместным актом коллегии и подписывается всеми ее членами, длительное неизготовление его полного текста может свидетельствовать о совместном бездействии судей. Аналогичный подход применен и в определении от 17 сентября 2025 года № 1963/2дп/15-25.

Коллегиальность или индивидуальная независимость

На примере одного из последних заключений дисциплинарного инспектора ВСП можно проследить, как меняются подходы к оценке дисциплинарной ответственности судей за нарушение сроков изготовления полного текста судебных решений, в частности по делам, рассматриваемым коллегиально.

Заключение дисциплинарного инспектора ВСП Татьяны Остапенко от 9 июня 2026 года стало ярким примером того, как дисциплинарная система пытается решить проблему кадрового голода карательными методами. Несмотря на зафиксированную аномальную нагрузку в Киевском апелляционном суде — 430 часов в месяц при норме 160 — инспектор прибегает к сравнительной статистике, которая игнорирует сложность производств, количество томов и реальную продолжительность судебных заседаний. Это ставит под удар принцип пропорциональности и противоречит выводам Венецианской комиссии 2025 года о необходимости конкретизации понятия «безосновательное промедление».

В заключении по делу № 1963/2дп/15-25 предлагается привлечь судью к ответственности в виде выговора, одновременно отказав в содействии взысканию в отношении ее коллеги. Главным аргументом стало то, что индивидуальные показатели нагрузки судьи были ниже средних по суду, тогда как коллега рассмотрел рекордные 5382 дела за год. Однако такой подход оценивает «валовый продукт», а не интеллектуальную сложность и физическую продолжительность труда судьи во время войны.

Дисциплинарный инспектор квалифицировал действия судей по пункту 2 части 1 статьи 106 Закона Украины «О судоустройстве и статусе судей», который предусматривает ответственность за безосновательное промедление с изготовлением мотивированного судебного решения.

В то же время, как уже отмечалось, в Заключении Венецианской комиссии указано, что соответствующая норма сформулирована довольно широко и требует более четких объективных критериев применения.

Математическая иллюзия: Почему количество дел не равно фактической нагрузке

Инспектор сравнивает 330 дел судьи и 5382 дела ее коллеги, делая вывод о «недостаточной интенсивности» работы первой. Однако юридическая аналитика требует учета другого.

Рассмотрение апелляций на приговоры за тяжкие преступления (ст. 121, 186 УК) требует написания определений объемом по 54 листа с оценкой каждого довода стороны. Одно такое дело по трудозатратам может быть равно сотням мелких материалов об административных правонарушениях.

Дела, рассматривавшиеся коллегией, часто состоят из 4–5 томов. Проработка такого количества материалов физически невозможна в пределах 5-дневного процессуального срока, когда судья ежедневно находится в заседаниях.

Кроме окончательных решений, судья ежедневно рассматривает десятки ходатайств (например, НСРД), которые имеют критические дедлайны и часто не попадают в «большую» статистику нагрузки.

Военное положение и принцип пропорциональности

Учел ли инспектор военное положение? Формально — да, отметив, что система работает в сложных условиях. Однако фактически принцип пропорциональности был нарушен.

Проблема соотношения военного положения, кадрового голода и дисциплинарной ответственности судей за промедление требует глубокой правовой оценки, поскольку нынешняя практика дисциплинарных органов демонстрирует конфликт между процессуальной теорией и физической невозможностью выполнения закона.

Привлечение к ответственности за «промедление» в таких условиях является наказанием судьи за кадровый дефолт государства, что не согласуется с подходами, изложенными в заключениях ККСЕ и Венецианской комиссии.

В своих заключениях дисциплинарные инспекторы нередко признают, что судьи работают в условиях чрезмерной нагрузки, однако отмечают, что само по себе оно не является безусловным основанием для оправдания задержек с изготовлением полных текстов судебных решений продолжительностью 10–18 месяцев.

В то же время официальная судебная статистика свидетельствует о значительном кадровом дефиците.

По данным о нормативной нагрузке, объем работы, необходимый для рассмотрения дел в судах, существенно превышает возможности судей при условии нормальной продолжительности рабочего времени. Именно поэтому при оценке дисциплинарной ответственности возникает вопрос, могут ли процессуальные сроки оцениваться без учета кадрового дефицита и фактической нагрузки на судей.

Отдельным аспектом является влияние военного положения на организацию работы судов. Дисциплинарные акты 2026 года формально признают «безопасности, кадровые и организационные ограничения», однако фактически игнорируют их при назначении взысканий.

Судьи не только осуществляют правосудие, но и участвуют в социальных инициативах, а отсутствие секретарей, перебои в работе систем из-за обстрелов и нахождение в заседаниях с 09:00 до 18:00 делают физически невозможным своевременное направление решений в Реестр «не позднее следующего дня».

И хотя заключение по делу № 1963/2дп/15-25 возлагает ответственность на докладчика, отдельные определения ВСП свидетельствуют о тенденции открывать дела против всех членов коллегии за «совместное бездействие». Это ставит под сомнение принцип индивидуальной вины.

Правовые позиции Большой Палаты Верховного Суда

Практика Большой Палаты Верховного Суда сформировала ряд подходов к применению статьи 106 Закона Украины «О судоустройстве и статусе судей», которая определяет основания дисциплинарной ответственности судей.

Решения ВСП должны быть надлежащим образом мотивированными

Постановлением в производстве № 11-279сап21 Большая Палата подчеркнула, что во время проверки решений Высшего совета правосудия суд оценивает их соответствие критериям, определенным частью третьей статьи 2 КАС Украины, в частности относительно обоснованности, пропорциональности, беспристрастности и благоразумия.

Суд отметил, что для привлечения судьи к дисциплинарной ответственности по пункту 3 части первой статьи 106 Закона ВСП должен привести надлежащее мотивирование, почему конкретное поведение судьи порочит звание судьи и подрывает авторитет правосудия.

Процессуальные ошибки не тождественны этическому проступку

В постановлении от 13 июня 2024 года по делу № 990SCGC/2/24 Большая Палата разграничила процессуальные нарушения и дисциплинарный проступок, связанный с порочением звания судьи.

Суд пришел к выводу, что даже существенное нарушение норм процессуального или материального права само по себе не свидетельствует о совершении проступка, предусмотренного пунктом 3 части первой статьи 106 Закона. Для такой квалификации необходимо установить обстоятельства, свидетельствующие о нарушении судьей этических стандартов и подрыве авторитета правосудия.

Промедление с изготовлением решения может быть дисциплинарным проступком

В постановлении от 10 февраля 2022 года в производстве № 11-442сап20 Большая Палата подтвердила, что существенное и безосновательное нарушение сроков изготовления полного текста судебного решения может образовывать состав дисциплинарного проступка, предусмотренного пунктом 2 части первой статьи 106 Закона.

В то же время, Большая Палата Верховного Суда критически оценила отдельные выводы Высшего совета правосудия относительно наличия дисциплинарного проступка. Суд пришел к выводу, что не все эпизоды безосновательного промедления с изготовлением полного текста судебного решения были надлежащим образом подтверждены доказательствами.

Большая Палата подчеркнула, что сами по себе дата внесения судебного решения в Единый государственный реестр судебных решений или дата направления его копий участникам процесса не являются безоговорочными доказательствами несвоевременного изготовления полного текста решения. Для установления такого факта необходимо исследовать надлежащие доказательства, в частности сведения автоматизированной системы документооборота суда (АСДС).

Постановление имеет важное значение для дальнейшей дисциплинарной практики. Большая Палата фактически подтвердила, что дисциплинарная ответственность судьи не может основываться на предположениях или косвенных признаках. Каждый эпизод возможного дисциплинарного проступка должен быть надлежащим образом установлен и подтвержден допустимыми доказательствами, а решение Высшего совета правосудия — содержать полное и убедительное мотивирование.

Независимость vs подотчетность

Одной из основных гарантий независимости судебной власти является четкое разграничение между дисциплинарной ответственностью судьи и ответственностью государства за надлежащее функционирование системы. Конституция Украины устанавливает, что независимость судей гарантируется государством не как личная привилегия, а для обеспечения права каждого на справедливый суд. Любое производство должно оценивать не только текст решения, но и условия, в которых работал судья: кадровый дефицит, военное положение и чрезмерную нагрузку.

Ни одно лицо не может быть привлечено к ответственности только из-за существования негативного результата. Сам факт нарушения срока изготовления решения не является автоматическим основанием для санкций. Необходимо установить, имел ли судья реальную возможность выполнить обязанность, отсутствовали ли объективные препятствия и допустил ли судья именно умысел или грубую небрежность?

Автоматическое применение дисциплинарной ответственности только из-за длительности задержки противоречит принципам юридической определенности и личной вины.

Верховенство права требует, чтобы дисциплинарный орган устанавливал причинно-следственную связь между поведением конкретного лица и нарушением, а также учитывал, что нарушения процессуальных сроков могут быть следствием недостатков организации судебной власти, а не только поведения конкретного судьи. Судебное решение является символом государства, и наказывать коллегию за то, что государство не обеспечило ресурсы для его своевременного изготовления, является несоответствием стандартам верховенства права.

В то же время вопрос о том, насколько подход к дисциплинарной ответственности всех членов судебной коллегии согласуется с международными стандартами независимости судей, требует отдельного анализа. В следующей публикации будет рассмотрена практика европейских государств, выводы Консультативного совета европейских судей (ККСЕ), Венецианской комиссии и других международных институтов относительно границ индивидуальной дисциплинарной ответственности судей во время коллегиального рассмотрения дел.

Подписывайтесь на наш Тelegram-канал t.me/sudua и на Google Новости SUD.UA, а также на наш VIBER и WhatsApp, страницу в Facebook и в Instagram, чтобы быть в курсе самых важных событий.