Границы правосудия: где заканчиваются полномочия ВСП и начинаются «красные линии» Верховного Суда
Высший совет правосудия 21 июля обнародовал Обобщение практики пересмотра решений Дисциплинарных палат за 2025 год. Этот документ важен для понимания того, действительно ли практика привлечения судей к ответственности является стабильной и предсказуемой, что выступает одним из требований на пути Украины в ЕС.
Цель этого отчета — показать однородность практики, однако анализ решений Большой Палаты Верховного Суда свидетельствует о наличии проблем в трактовке закона самим Советом. Обнародованное обобщение презентует картину «стабильной и предсказуемой» системы. Однако за сухой статистикой в 84 решения кроются острые конфликты с Большой Палатой Верховного Суда и изменение подходов, которые ранее считались незыблемыми.
Статистика ВСП: почти 60% дисциплинарных решений в отношении судей остаются без изменений
В 2025 году Высший совет правосудия рассмотрел 110 жалоб в отношении 93 судей и принял 84 решения. В большинстве случаев ВСП поддержал выводы своих Дисциплинарных палат: 58% решений (49) оставлено без изменений. В то же время 13 решений (15%) было полностью отменено, еще 4 (5%) — изменено в части вида дисциплинарного взыскания.
Больше всего жалоб касалось судей Киева (30 судей), далее — Полтавской и Харьковской областей. Подавляющее большинство дисциплинарных производств пришлось на судей местных общих судов — 63%.
Границы полномочий ВСП и ревизия судебных решений
Большая Палата ВС неоднократно указывала ВСП на недопустимость подмены собой суда апелляционной инстанции.
Дело № 990SCGC/2/24 (Производство № 11-14сап24, Постановление БП ВС от 13 июня 2024 года). Суд подчеркнул, что оценка обоснованности процессуальных обращений, например, ходатайств следователей, относится к исключительной компетенции судов высшей инстанции. Дисциплинарный орган не имеет права давать собственную оценку таким ходатайствам, поскольку это выходит за пределы его полномочий.
Обобщение также очерчивает критерии применения пункта 4 части первой статьи 106 Закона «О судоустройстве и статусе судей». Для привлечения судьи к ответственности недостаточно лишь констатировать ошибку в применении закона.
ВСП должен доказать наличие субъективной стороны проступка: умысел или грубую халатность, что проявляется в явном выходе за пределы допустимого судейского усмотрения. Кроме того, Большая Палата Верховного Суда в постановлении от 22 января 2026 года подчеркнула, что нарушение прав человека нельзя отождествлять с любой юридической ошибкой. Для дисциплинарной ответственности необходимо установить конкретные негативные последствия и фактическое причинение вреда носителю права. Большая Палата указала, что ВСП не обосновал наличие грубой халатности и прямой причинно-следственной связи, фактически осуществив «ревизию» обоснованности решения.
Устойчивые подходы или изменение практики?
Вопреки утверждениям Высшего совета правосудия о том, что дисциплинарная практика в 2025 году оставалась «в целом однородной и последовательной», именно обнародованное обобщение свидетельствует об обратном. Документ фиксирует ряд случаев, когда подходы к оценке одинаковых или похожих нарушений были пересмотрены. Именно поэтому возникает вопрос, действительно ли практика является устойчивой, или ВСП постепенно меняет собственные подходы.
Кейс КУоАП
Одним из наиболее показательных примеров стали дела о квалификации действий судей, освобождавших водителей от ответственности по статье 130 КУоАП (управление в состоянии опьянения).
Ранее действия судей по освобождению лиц от ответственности по ст. 130 КУоАП, например, с передачей материалов на рассмотрение общественной организации по ст. 21 КУоАП или по малозначительности по ст. 22 КУоАП, преимущественно квалифицировались по подпункту «б» пункта 1 части первой статьи 106 Закона Украины «О судоустройстве и статусе судей».
ВСП констатировал, что судьи не приводили в постановлениях надлежащих мотивов, почему они игнорировали прямой законодательный запрет на применение таких видов освобождения для подобных дел. За такую небрежность к судьям обычно применяли взыскание в виде предупреждения.
В 2025 году ВСП официально изменил подход. Теперь подобные действия квалифицируют по пункту 4 части первой статьи 106 Закона — как грубое нарушение закона, повлекшее существенные негативные последствия.
Почему ВСП признал предыдущую квалификацию (по пп. «б» п. 1) ошибочной? Совет пришел к выводу, что в таких делах имеет место не просто отсутствие мотивов, а сознательное неприменение действующей нормы закона. Главные аргументы для более строгой квалификации сводятся к тому, что лица, признанные виновными, фактически не несут ответственности (штраф 17 000 грн и лишение прав), получая лишь «устное замечание».
Это, по мнению ВСП, нивелирует задачи КУоАП по предотвращению новых правонарушений и формирует у граждан ощущение безнаказанности. В государственный бюджет не поступают средства от штрафов. А подобные решения судей нарушают закон, подрывая доверие общества к суду.
Обобщение приводит детали того, как именно судьи пытались обойти закон:
Игнорирование примечания к ст. 22 КУоАП: Судья применял освобождение по малозначительности, хотя закон четко и однозначно запрещает это для ст. 130 КУоАП.
Подмена понятий: Судьи определяли «малозначительность» не через характер совершенного деяния (управление в состоянии опьянения), а через характеристики личности: участие в общественной организации, волонтерство или уход за больными родственниками.
Неуказание мотивов отклонения доказательств: Судьи закрывали дела за отсутствием состава преступления, не объясняя, почему они отклоняют официальные доказательства полиции (видео с бодикамер, медицинские заключения), имеющие презумпцию достоверности. Большая Палата Верховного Суда согласилась, что это является нарушением, поскольку статус лица не может делать опасное деяние «малозначительным».
ВСП и Большая Палата ВС теперь рассматривают освобождение по ст. 130 КУоАП вопреки прямому запрету закона как системную угрозу авторитету правосудия. Если раньше судья мог отделаться предупреждением за «плохую мотивацию» решения, то сейчас это трактуется как грубое нарушение с существенными последствиями, что может повлечь за собой более строгие дисциплинарные взыскания.
Неоднозначность в «делах Майдана»
Анализ Обобщения дисциплинарной практики Высшего совета правосудия позволяет разобрать и проблему неоднозначности в делах, связанных с событиями Евромайдана. Эта категория дел остается одной из самых сложных из-за высокого общественного резонанса и конфликта между процессуальными трудностями и необходимостью обеспечения справедливости в разумные сроки.
Основной правовой вопрос в «делах Майдана» заключается в квалификации действий судьи относительно затягивания рассмотрения. ВСП часто сталкивается с ситуациями, где судьи оправдывают многолетние рассмотрения объективными факторами: неявкой участников, большим количеством потерпевших или сложностью производства.
Однако в 2025 году Совет в очередной раз продемонстрировал более жесткий подход, который Большая Палата Верховного Суда (БП ВС) оценила неоднозначно:
Позиция ВСП заключается в том, что судья, осознавая значительный общественный интерес к делам Евромайдана, обязан принимать экстраординарные меры для обеспечения рассмотрения. Если в деле 78 потерпевших, среди которых народные депутаты и журналисты, и процесс систематически освещается в СМИ, простое отложение заседаний из-за неявки адвокатов считается недостаточным.
В одном из дел Дисциплинарная палата изначально не увидела проступка в затягивании дела, но сам ВСП во время пересмотра признал это ошибкой. Совет постановил, что систематическое отложение, приведшее к истечению сроков давности и закрытию производства в отношении обвиняемого, является дисциплинарным проступком по п. 2 ч. 1 ст. 106 Закона «О судоустройстве и статусе судей».
Наибольшая неоднозначность проявляется в том, как разные органы трактуют схожие обстоятельства. Обобщение фиксирует, что БП ВС прямо указала Совету на неодинаковость подхода к установлению признаков проступка судьи.
БП ВС отметила, что ВСП иногда оценивает только длительность процесса, не анализируя конкретные действия судьи в контексте каждой отдельной задержки.
Суд подчеркнул, что выводы о правомерности судебного решения (в частности, в делах Майдана) должны выноситься в процессуальном порядке, а не дисциплинарным органом, который иногда фактически осуществляет «ревизию» решения вместо оценки поведения.
ВСП пытался привлечь к ответственности судей за нарушение прав человека, не доказывая наличия конкретного вреда, возникшего именно из-за действий судьи, а не из-за объективной сложности дела или медицинских показателей участников.
Из-за отсутствия единого стандарта судьи в «делах Майдана» часто становятся заложниками ситуации. С одной стороны, Дисциплинарные палаты могут применять более мягкие взыскания, считая задержки следствием нагрузки. С другой стороны, пленарный состав ВСП может изменить это на более строгое наказание — отстранение от правосудия с направлением на обучение в Национальную школу судей.
Обобщение показывает, что ВСП пытается сформировать стандарт активной роли судьи в резонансных делах. Однако неоднозначность остается: БП ВС продолжает отменять решения Совета из-за неправильной квалификации и нарушения принципа пропорциональности.
Учтены ли все дела: «идеальная картинка» или объективность?
Обобщение подготовлено по результатам решений, принятых до 18 июня 2026 года. Оно включает как позитивные примеры, где ВСП выявил внепроцессуальное общение или оправдание агрессии РФ, так и случаи, где ВСП отменял решения палат из-за отсутствия вины судьи. Однако в тексте чувствуется определенный институциональный уклон.
Совет подробно описывает свои успехи в борьбе с «судьями-коллаборантами» и теми, кто получил иностранное гражданство.
Так, например, Большая Палата подчеркнула, что Совет не может применять жесткий формальный подход к участникам дисциплинарного производства, если причиной пропуска срока стало несвоевременное изготовление или направление полного текста решения Дисциплинарной палаты. Суд подчеркнул, что несправедливо требовать от заявителей безупречного соблюдения сроков, когда задержки возникли по вине самого дисциплинарного органа.
Именно по этим основаниям Большая Палата отменила определение ВСП от 23 января 2025 года, которым Совет отказал в восстановлении срока, применив сугубо формальный «математический» подход к его исчислению. При повторном рассмотрении ВСП уже был вынужден учесть активные действия заявителя, последовательно пытавшегося получить полный текст решения.
Хотя в выводах Обобщения ВСП отразил эту правовую позицию Верховного Суда, она подана лишь как судебная практика. В то же время документ не содержит признания того, что несвоевременное изготовление и направление решений может свидетельствовать и о проблемах в работе самого Высшего совета правосудия или его секретариата.
Обобщение ВСП демонстрирует стремление к унификации дисциплинарной практики, однако решения Большой Палаты Верховного Суда показывают, что ключевые дискуссии еще далеки от завершения. Прежде всего речь идет о разграничении судейской ошибки и дисциплинарного проступка, границах дискреции дисциплинарного органа и недопустимости подмены дисциплинарным производством апелляционного или кассационного пересмотра судебных решений. Именно эти вопросы, а не статистика, будут определять дальнейшее развитие дисциплинарной практики.
Подписывайтесь на наш Тelegram-канал t.me/sudua и на Google Новости SUD.UA, а также на наш VIBER и WhatsApp, страницу в Facebook и в Instagram, чтобы быть в курсе самых важных событий.
