Верховный Суд формирует практику во время войны: новые подходы к доказательствам, коллаборации и военным преступлениям
Обеспечение единства судебной практики является основной задачей Верховного Суда, особенно в категориях дел, непосредственно влияющих на обороноспособность и национальную безопасность Украины. Обзор практики Кассационного уголовного суда за апрель 2026 года демонстрирует подход к толкованию норм УК Украины в условиях военного положения. Особое внимание сосредоточено на трех важнейших вопросах: военные правонарушения, преступления против нацбезопасности и коррупционные деяния.
«Судебно-юридическая газета» рассмотрит вопрос ужесточения ответственности за деяния, подрывающие национальную безопасность. Верховный Суд не просто разъясняет правила квалификации, но и ограничивает возможности для применения более мягких наказаний, ссылаясь на общественную опасность деяний в военное время.
Дело № 334/4071/23: принудительная паспортизация как государственная измена
В данном деле Верховный Суд рассматривал действия гражданки Украины, которая во время оккупации города Энергодар заняла должность в незаконном паспортном центре. Обвиняемая принимала документы на оформление паспортов РФ, чем помогала оккупационной власти в проведении принудительной паспортизации.
Суды предыдущих инстанций признали лицо виновным и осудили обвиняемую по ч. 2 ст. 111 УК. В касационной жалобе защитник, ссылаясь на неучет судами норм международного права, отметил, что вследствие отсутствия доказательств об умысле и добровольности согласия на сотрудничество с оккупационной властью в условиях оккупации, суды предыдущих инстанций должны были тщательно исследовать мотивы и обстоятельства, которые могли привести к определенным действиям обвиняемой.
Однако Верховный Суд оставил решения судов без изменений. Суд согласился, что действия обвиняемой являются осознанными, добровольными, совершены в период военного положения, после начала широкомасштабной агрессии РФ, в условиях, когда каждому служащему было очевидно, что деятельность в пользу оккупационной администрации направлена на подрыв суверенитета Украины.
Факт совершения обвиняемой инкриминируемого ей преступления подтверждается доказательствами факта перехода обвиняемой на сторону врага в условиях военного положения, что выразилось в поступлении на службу в незаконные органы оккупационной власти.
ВС постановил, что такие действия квалифицируются по ч. 2 ст. 111 УК Украины как государственная измена. Переход на сторону врага и добровольное занятие должностей в незаконных органах власти наносит вред суверенитету и информационной безопасности Украины.
Дело № 529/1660/22: допустимость добровольно предоставленных документов
Кассационный уголовный суд в составе Верховного Суда пришел к выводу, что добровольная передача следователю документов и других материалов, имеющих доказательственное значение в уголовном производстве, не является получением доказательств внепроцессуальным путем и не может быть основанием для признания их недопустимыми.
Соответствующую правовую позицию суд высказал во время пересмотра дела по обвинению лица в пособничестве государству-агрессору. Защита настаивала, что ряд документов, в частности «грамота», «благодарность», трудовой договор и выписки из приказов, были приобщены к материалам производства с нарушением требований уголовного процессуального законодательства и не могут считаться надлежащими доказательствами.
В ходе рассмотрения дела свидетель, который до этого проводил досудебное расследование в СБУ, сообщил, что после частичной деоккупации Купянского района ему добровольно передали значительный объем документов, среди которых были и материалы, ставшие основанием для внесения сведений в ЕРДР и последующего расследования.
Коллегия судей КУС подчеркнула, что если лицо, во владении которого находятся вещи, документы или другие материалы, добровольно передает их следователю, такие доказательства не считаются полученными вне установленной законом процедуры. Следовательно, сама по себе добровольная выдача документов не влияет на их допустимость в уголовном производстве.
Верховный Суд согласился с выводом апелляционного суду о необоснованности доводов защиты относительно недопустимости письменных доказательств. В то же время КУС изменил приговор апелляционной инстанции, исключив из мотивировочной части отдельные формулировки о других действиях обвиняемого, которые якобы подрывали национальную безопасность Украины, оставив остальные выводы суда без изменений.
Дело № 642/1023/23: обязательность проверки добровольности коллаборации
Решение имеет важное значение для дел о сотрудничестве с оккупантами, где обвиняемые заявляют о принуждении. Бывшую сотрудницу правоохранительных органов обвинили в добровольном занятии должности следователя в «народной милиции» Изюма.
В ходе рассмотрения дела суды исследовали обстоятельства, при которых обвиняемая начала сотрудничать с оккупационными органами власти. Суд первой инстанции пришел к выводу о добровольном характере такого сотрудничества, ссылаясь, в частности, на показания свидетелей.
В то же время сторона защиты на протяжении всего производства настаивала, что решение о сотрудничестве было принято под принуждением после применения к обвиняемой физического и психологического насилия со стороны представителей оккупационных сил.
В судебном заседании свидетели сообщили, что после оккупации женщину, имевшую отношение к правоохранительным органам, вместе с другими лицами незаконно задержали представители оккупационных властей. По словам свидетелей, она вернулась домой только через три-четыре дня и рассказала, что ее удерживали в подвальном помещении, склоняли к работе в оккупационной полиции, вывозили в лес и производили выстрелы вблизи головы с целью запугивания. Врач, осматривавшая женщину, подтвердила в суде наличие у нее телесных повреждений, в частности травмы уха. По словам медика, пациентка находилась в подавленном психологическом состоянии, была напугана и избегала лишних разговоров о пережитых событиях.
Как отметил ВС, добровольность является обязательным признаком коллаборационной деятельности (ч. 7 ст. 111-1 УК). Обвинение должно доказать ее вне разумного сомнения. Суды обязаны проводить эффективное расследование заявлений о плохом обращении, даже если оно осуществлялось представителями оккупационных сил. В этом деле ВС отменил решения нижестоящих судов из-за ненадлежащей проверки фактов принуждения.
Дело № 939/1435/22: военные преступления в Бородянке
Дело касается ответственности российских военных за жестокое обращение с гражданскими лицами. Российский военный руководитель (комбатант) приказал заблокировать около 500 гражданских лиц в Бородянском психоневрологическом интернате, отобрать у них телефоны и использовать здание для размещения реактивных систем залпового огня «Град». Также он принуждал директора интерната под угрозой оружия сниматься в пропагандистском видео.
Суды предыдущих инстанций признали виновным и осудили обвиняемого по ч. 1 ст. 438 УК. В касационной жалобе защитник указывал, что из-за отсутствия обвиняемого в судебном заседании невозможно было установить направленность его умысла и действовал ли он добровольно либо под принуждением и давлением посторонних лиц. Утверждал, что сторона обвинения не предоставила достоверных сведений относительно вменяемости обвиняемого и характеристики его личности.
Тем не менее, ВС оставлены без изменения решения судов предыдущих инстанций. Согласно положениям Конвенции о защите гражданского населения во время войны и Дополнительного протокола к Женевским конвенциям, лица, входящие в состав вооруженных сил стороны, находящейся в конфликте (кроме медицинского и духовного персонала), являются комбатантами, то есть они имеют право принимать непосредственное участие в военных действиях. Все комбатанты обязаны соблюдать нормы международного права, применяемого в период вооруженных конфликтов.
ВС подчеркнул, что обвиняемый на момент совершения инкриминируемых ему действий входил в состав вооруженных сил РФ и имел статус комбатанта. Следовательно, он не может нести уголовную ответственность исключительно за сам факт участия в международном вооруженном конфликте.
В то же время статус комбатанта не освобождает лицо от обязанности соблюдать нормы международного гуманитарного права и законы и обычаи войны. Лица, принимающие участие в боевых действиях, обязаны действовать в рамках международно-правовых норм, обеспечивающих защиту гражданского населения и других лиц, не принимающих непосредственного участия в вооруженном конфликте.
Обвиняемый нарушил эти требования, совершив жестокое обращение с гражданскими лицами, находившимися под защитой международного гуманитарного права. Кроме того, он отдавал приказы о совершении таких действий и других нарушений законов и обычаев войны.
Суд подчеркнул, что уголовная ответственность в данном случае наступает не за принадлежность к вооруженным силам государства-агрессора, а за конкретные действия, которые квалифицируются как нарушение международного гуманитарного права и военные преступления.
Подписывайтесь на наш Тelegram-канал t.me/sudua и на Google Новости SUD.UA, а также на наш VIBER и WhatsApp, страницу в Facebook и в Instagram, чтобы быть в курсе самых важных событий.
